Истина бытия Божия

logo
Истина бытия Божия

епископ и Рязанский и Касимовский Симон

Первая и основная истина христиан­ского вероучения и богословия есть исти­на бытия Божия. Она относится к числу истин самоочевидных. Мысль о Высо­чайшем Существе прирождена челове­ку, сотворенному по образу Божию. Чело­век непосредственно ощущает Бога, чув­ствует Его близость Вера в Бога, возник­шая на почве богоподобия и скрытая в душе человека сначала как бы в зароды­ше, с пробуждением сознания начинает раскрываться. С постепенным своим раз­витием человек чувствует нужду в оправ­дании своей веры в существование Бога.

Свидетельством этого служит возник­новение различных философских опытов так называемых «доказательств бытия Бо­жия». Следы этих доказательств мы нахо­дим в древней философии, хотя строго научное и систематическое изложение дала им лишь средневековая христиан­ская философия.

Так, мы имеем семь таких доказа­тельств: космологическое, телеологиче­ское, онтологическое, гносеологическое, психологическое, историческое и нравст­венное. Следует наперед сказать, что все они условны. Истина бытия Божия для того, кто живет религиозной жизнью, оче­видна и не требует каких-либо доказа­тельств. Что это так, свидетельствует уже то, что Священное Писание, предлагая эту истину, нигде не доказывает ее, на­оборот, представляет настолько общедос­тупной и известной, что называет безум­ным того, кто говорит в сердце своем: «Нет Бога» (Пс. 52.2). Нужда доказывать бытие Бога, по словам Мёлера, есть при­знак того, что в нас в высокой степени помрачен образ Божий, а возможность доказать все-таки бытие служит призна­ком того, что образ Божий еще не совсем изглажен или уничтожен в нас (Ф Р. Геттингер. Апология христианства, СПб., 1873 ч 1 С.77). Именно этот признак и является непременным условием, дающим силу доказательствам бытия Божия. Для того, в ком не заглушены религиозные потреб­ности, не подавлено стремление образа к Первообразу, доказательства бытия Бо­жия оправдывают потребность и разум­ность веры в Бога, делают эту веру живой, твердой и непоколебимой.

Так, космологическое доказатель­ство, обязанное своим происхождением еще Аристотелю и раскрытое в христиан­ской философии Лейбницем и Вольфом, выходит из факта бытия мира и от этого умозаключает к бытию Бога, как первой Причины бытия вселенной.

Все в мире имеет свою причину, и при этом каждая причина, в свою очередь, яв­ляется следствием предыдущей причины. В мире, таким образом, наблюдается не­прерывная цепь причин и следствий. Ра­зум человека, для которого немыслим та­кой бесконечный ряд причин, как немысли­ма река без истока, требует отыскания первой, начальной всему, причины. Не найдя таковой в видимом мире, где все условно, ограниченно и изменчиво, разум по необходимому внутренне присущему уму человека закону причинности, отре­шаясь от внешнего мира, обращается к сверхчувственному и приходит к выводу о существовании самобытной и безуслов­ной творческой Первопричины мира — Бога.

Космологическое доказательство име­ет немаловажное значение. Показав, что есть Абсолютная Первопричина мира, ко­торая не зависит ни от каких других причин, от которых зависит происхождение всего сущего, космологическое доказательство объясняет рассматриваемые свойства мира — условность, ограниченность и изменчи­вость, чем и удовлетворяет требованию нашего разума (Что это требование не есть произвольная склонность человека, но дей­ствительно коренное требование познаю­щего ума, доказывает факт существования философских систем. Высшая задача фи­лософского знания всегда состояла в стрем­лении уяснить первую причину бытия. И эта мысль о первой, абсолютной причине мира, завершающей ряд частных причин, являет­ся общей для всех без исключения фило­софских направлений.)

Если космологическое доказатель­ство, приведя к признанию первой, Абсо­лютной Причины мира, не определяет кон­кретных, тем более — идеальных свойств и качеств этой Причины, то от него нельзя того и требовать, как нельзя одной фор­мулой доказать несколько разнородных по существу положений.

Другим наиболее древним и наибо­лее употребительным доказательством является телеологическое. Оно, делая свое заключение о бытии Бога, выводит его из усматриваемой в мире целесооб­разности и законосообразительности.

Если мы, рассматривая какую-либо сложную машину, судим по ее устройству о мудрости конструктора (нам и на ум не придет отвергнуть разумного ее творца и считать, что она образовалась сама собой или от слепой, неразумной силы), то так же и телеологическое доказательство, имея исходной точкой высочайшую целесооб­разность в мире, приходит к заключению о том, что Первопричина мира есть Разум­ное и Премудрое Существо — Бог.

Верующий человек, взирая на красоту и величие мира, еще более окрепнет в вере и вместе со св. Псалмопевцем воскликнет: «Дивна дела Твоя, Господи!» (Предначинат. Пс. на всенощном бдении). И вера его будет тем сильнее, чем больше он будет познавать мир, ибо это внушит ему благого­вейный трепет перед величием Божиим.

История знает немало деятелей нау­ки, сделавших мировые открытия и в то же время бывших истинно верующими людь­ми. Истинная ученость не отводит от Бога, но приводит к Нему. Перед мудростью строе­ния вселенной благоговел в свое время Ньютон, снимавший шляпу при произнесе­нии имени Божия Такое же благоговение выражал и Кеплер, познавший законы дви­жения небесных тел, когда говорил: «Бла­годарю Тебя, Создатель и Бог мой, что Ты даровал мне эту радость о творении Твоем, это восхищение делами рук Твоих» (Цит. по: Августин. «Руководство к Основному богословию». 3-е изд. М., 1894. С. 50).

Даже известный критик Кант должен был признать, что телеологическое доказа­тельство «во всяком случае заслуживает того, чтобы о нем говорили с уважением. Оно оживляет изучение природы, так как этому изучению оно обязано своим сущест­вованием и в нем постоянно почерпает но­вую силу. Оно вносит цели и намерения туда, где наше наблюдение само собой их не открыло бы, и расширяет наши познания о природе руководственною мыслию об осо­бенном единстве, принцип которого выше природы. Эти познания действуют в свою очередь обратно на свою причину, именно — на идею, которая служит их мотивом, и усиливают веру в Высочайшего Виновника мира до непреоборимого убеждения» (Цит. по: В. Д. Кудрявцев-Платонов. Сочинения. Изд. Братства преп. Сергия, 1893. Вып. 3. Т.2. С.244).

Ясно указывая на то, что Первопричи­на мира, как Виновник такого целесообраз­ного устройства, есть Существо Разумное, телеологическое доказательство тем са­мым существенно дополняет космологиче­ское. Причем, если космологическое дейст­вует преимущественно на наш ум, то телео­логическое действует уже и на сердце.

Полного же понимания о Боге и это доказательство дать не могло, потому что оно обращало внимание только на одну сторону мирового бытия — мир физиче­ский. К более совершенному понятию о Боге приведут нас следующие пять дока­зательств, рассматривающих более совер­шенный, духовный мир.

Все эти пять доказательств, которые могут быть названы психологическими, основаны на идее о Боге. Частные формы их зависят от того обстоятельства, на ка­кие из сторон в идее о Боге было обраще­но внимание

Так, онтологическое доказатель­ство дает рациональное обоснование истины бытия Божия. исходя из присущего духу человека понятия о Боге, незави­симо от вопроса о его происхождении и отношении к деятельности человека.

Уму человеческому присуща идея о Боге как о Совершеннейшем Существе, а Существо Всесовершеннейшее только то­гда может быть «Всесовершеннейшим», когда будет иметь реальное бытие.

Онтологическое доказательство име­ет большое значение. Во-первых, оно оп­ределенно доказывает логическую необ­ходимость мыслить Бога существующим, что понятие о Боге не есть только абст­рактное понятие о совокупности всех ре­альностей или всех совершенств в нашей мысли, но понятие, что Божество — это бытие Абсолютное, Самосущее, бытие в точном и абсолютном значении этого сло­ва (греч. «он» («онтос») — действительно сущее). Во-вторых, обосновывая необхо­димость понятия о Боге, с целью вывести отсюда заключение об истине бытия Бо­жия, онтологическое доказательство тем самым усиливает предыдущие два дока­зательства. По мнению профессора Ф. А. Голубинского, даже самое присутствие Бес­конечного Существа не было бы сознавае­мо и Откровение о Нем не могло бы быть принято и усвоено человеком, если бы не было в уме его идеи о Боге Твердость довода и сила предыдущего, космологиче­ского доказательства состоит в том, что оно «основывается на идее Бесконечно­го» Она (эта идея) «побуждает разум наш переходить от случайного бытия к бытию самобытному, самостоятельному, вечно­му, неизменяемому» (Ф. А. Голубинский. Лекции по Умозрительному богословию М.. 1868. С. 49).

Идея о Боге, Присущая нашему духу, дает основание и следующему — гно­сеологическому (греч «гносис» — зна­ние познание) — доказательству. Оно, рассматривая идею о Боге, обращает вни­мание именно на ее значение для нашего познания.

Основная мысль гносеологического доказательства состоит в указании сущест­венной связи истины бытия Божия с истин­ностью нашего познания Исходя из несо­мненного, подтвержденного и опытом, и об­щим сознанием факта существования исти­ны. или, что то же, предположения гармонии между мышлением и бытием, гносеологиче­ское доказательство приводит нас к выводу, что действительной причиной такого согла­сия между мышлением и бытием может быть только Существо Высочайшее, Первоис­точник как мышления, так и бытия.

Показав связь истины бытия Божия с коренными истинами нашего познания, сле­довательно, приведя новые аргументы, оно подтверждает верность довода онтологи­ческого доказательства, заключающего от идеи о Боге к реальному Его бытию

Следующим доказательством яв­ляется психологическое. Оно также, как онтологическое и гносеологическое, ос­новано на идее о Боге, но обращает вни­мание уже на ее происхождение в нашем духовном существе.

В нас есть идея (понятие) о Боге, как Существе Всесовершенном. И психологи­ческое доказательство, показав, что про­исхождение этой идеи не может быть объ­яснено из тех источников познания, из ко­торых мы получаем понятия о предметах видимых (условных и ограниченных) — ни от внешних чувств, ни от нашего рассудка. — приводит нас к выводу, что Виновником существования идеи об Абсолютном и Всесовершенном Существе является Сам Бог, Всесовершеннейшее Существо. Таким об­разом, само существование в нас идеи о Боге доказывает Его бытие.

Человек верит в Бога, он чувствует внутреннее тяготение к Нему. Но откуда эта вера? Психологическое доказатель­ство дает ясный ответ: вера есть дар Божий. Идея о Боге прирождена чело­веку Самим Богом.

Еще одним рациональным обоснова­нием, зиждящимся на идее о Боге, являет­ся историческое доказательство. Осно­вано оно на факте существования религи­озной идеи у всех народов, и по своему содержанию тесно примыкает к психологи­ческому, раскрывая ту его мысль, что идея о Боге не может происходить от причин частных и случайных. Для этого историче­ское доказательство приводит внешние признаки этой идеи, именно — всеобщ­ность ее, то есть, что идея о Боге составля­ет действительное достояние всех людей.

Народы всех времен веруют в бытие Бога. Значит, эта вера не есть что-то слу­чайное, но имеет фактическое основание в глубинах нашего духа.

Факт всеобщности идеи о Боге ясно и убедительно указывает на врожденность ее, а потому историческое доказательст­во является весьма значительным для верующего. С наступлением умственной зрелости разум человека требует оправ­дания своей веры. Историческое доказа­тельство дает ему это

Еще Цицерон говорил, что «едино­мыслие всех народов должно быть почи­таемо законом природы» «Если бы истина бытия Божества не была понятна и призна­на в нашей душе, — говорит он в другом месте, — то одно мнение не могло бы ни быть постоянным, ни подтверждаться дав­ностью времени, ни состариться вместе с веками и поколениями людей; ибо мы ви­дели, что прочие вымышления и пустые мнения с течением времени исчезали». (Цит. по: В. Д Кудрявцев-Платонов. Сочи­нения. С. 365).

Седьмым доказательством бытия Божия является нравственное. Исход­ным началом его служит прирожденный человеку нравственный закон.

Но если есть закон, то есть и Законо­датель. Рассматривая нравственный за­кон со стороны его происхождения, дока­зательство приходит к выводу, что он не может быть результатом воздействия на нас физического мира и не есть продукт самой разумно-свободной природы чело­века. Следовательно, он дан нам Сущест­вом, Которое выше и природы, и челове­ческого духа, а таким Существом являет­ся Всесовершеннейший Бог.

Рассматривая далее осуществле­ние в жизни этого нравственного закона, доказательство заключает, что только при вере в Бога и Его помощи возможно осуществление нравственного идеала. Только тогда нравственность будет спа­сительной.

Обращая внимание на высочайшую цель, к которой должен идти человек, как нравственное существо, — к истине, до­бру и блаженству, — нравственное дока­зательство приводит нас к признанию бытия Бога, как высочайшей реальной цели идеальных стремлений нашего духа Только при вере в Него они получают высшее направление, полное согласие Приближаться к истине, добру и блажен­ству, жить для Бога и в Боге — вот задача всей жизни и деятельности человека

Значение этого доказательства весь­ма велико.

Известный немецкий философ Кант считал нравственное доказательство ре­шающим доводом в пользу бытия Бога. Действительно, от этого доказательства нельзя отнять того преимущества, что оно яснее, чем другие, ведет нас к признанию в Боге высочайших нравственных или иде­альных совершенств.

Так, почитая Бога единственной При­чиной происхождения в нас нравственно­го закона, мы должны признать свойство совершеннейшей святости.

Далее, показав, что для осуществле­ния нравственного закона необходимо со­действие Самого Бога, это доказательство приводит нас к мысли о Боге, как Промыслителе, правящем нравственным миром и содействующем людям в достижении их высших целей. Отсюда вытекает следую­щее свойство Божие — бесконечная лю­бовь к человеку. Это же доказательство приводит нас к познанию еще одного свой­ства Божия—правосудия, пониманию того, что Бог есть Судия и Мздовоздаятель — когда указывает на требование закона нрав­ственной правды признать Высшее Суще­ство, воздающее за добродетель возна­граждение, а за порок — наказание

Наконец, узнав, что высшей реальной целью всех идеальных стремлений нашего духа является Бог — Существо абсолютно Совершенное, нравственное доказательст­во открывает нам следующие свойства Божии: абсолютное знание, абсолютную свя­тость и абсолютное блаженство (соответ­ственно трем формам стремлений нашего духа — истине, добру и счастью).

Сопоставляя все сказанное, следует придти к тому заключению, что если не каж­дое доказательство порознь, то все в сово­купности, в их последовательном развитии при взаимном дополнении одного другим, могут быть названы вполне достаточными для рационального обоснования истины бытия Божия Возведя к ясности сознания то, что скрывалось в чувстве человеческого сердца, они помогают при свете разума рас­крыть и уяснить коренную истину нашей веры — истину бытия Божия.

Правда, предполагая за собой по­нятие о Боге, это обоснование бытия Божия не удовлетворяет норме строго рационального доказательства, но для верующего человека они выступают во всей своей силе. При рассмотрении как мира физического, так и мира духовного, всюду показывая следы Божии, они гово­рят: «Прииди и виждь» (Ин 1.46). При помощи этих доказательств разум пред­ставляет для нас истину бытия Божия логически и нравственно возможной и необходимой, а ощущение близости к душе и воздействия на нее Вездесущего и Всесовершенного Бога рождает в нас убеждение в действительности бытия Божия и превращает эту истину из отвле­ченной «в жизненную истину и живое убе­ждение» (П. Я. Светлов Курс Апологети­ческого богословия Киев, 1900. С. 128)

Значение рационального обоснова­ния истины бытия Божия состоит еще и в том, что оно приводит нас к ясному и определенному понятию о Боге. А это имеет большое значение для религиозно­го сознания человека, потому что только истинным понятием о Боге обуславлива­ется возможность живого религиозного от­ношения человека к Богу, не только как к Творцу мира, но и Промыслителю.

«Вышенский паломник». Журнал религиозного объединения-братства «Благотворитель» во имя святителя Феофана Затвориник Вышенского. Рязань. Июль 1996



Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.