Ретро — модно?

Большое не может исчезнуть быстро и незаметно. В масштабе мировой истории Советский Союз был событием мгновенным, но при этом однозначно большим. И завершившись, он продолжает напоминать о себе — иногда по инерции, а иногда по нашей собственной воле.

Отголоски советского наследия мы встречаем повсюду. В Сергиевом Посаде за один день можно посмотреть советскую семейную драму в театре, заглянуть на выставку о советской повседневной жизни, а завершить вечер в кафе, интерьер которого воссоздаёт советскую эпоху в мельчайших подробностях. Не сами ли мы создаём уютную моду на советское ретро или это ретро, не спросив, преследует нас? Способны ли мы провести черту, которая отделит то, что нас в нём привлекает, от того, что отталкивает?

И суровое манит

В репертуаре «Театрального ковчега» три спектакля на советскую тематику, однако советское прошлое в них не идеализируется — в сюжетах и сталинские репрессии, и доносы, и война, и семейные проблемы… Не без надежды на лучшее, но и без блестящего лака, которым всё чаще хотят покрыть историю. И даже такое суровое прошлое, ожившее на сцене, привлекает. В последние годы в «Театральный ковчег» потянулись молодые зрители, при этом на спектакли стабильно приходят пожилые люди, которые хотят там увидеть главное — свою молодость, какой бы они ни была. Ностальгия не поддаётся количественному измерению, но, по личным ощущениям худрука театра Вячеслава Смирнова, доля тех, кто приходит именно за тем, чтобы перенестись в прошлое, на некоторых показах составляет порой 50 процентов. Создать советский антураж на сцене, говорит он, несложно: костюмеры, художники, гримёры и звукорежиссёры хорошо владеют приёмами, которые заставят зрителей поверить, что всё происходящее на сцене действительно «оттуда», из их молодости. Проблема в другом — большинство актёров театра молодые люди. Они выросли в новой России и не знают, какие интонации брать, как рассуждать и с какой моралью жить на сцене. Научить актёров тому, чего они не видели, и есть самая сложная часть театральной магии.

Я не хочу ничего решать!

Трудно говорить о моде на советское ретро и не удариться в разговор о политике. Как никогда часто такой соблазн возникал на выставке «Ушедшее столетие», одной из самых заметных в минувшем сезоне для сергиевопосадской галереи «Арт-База». Владелец галереи Валерий Яжук поясняет, что этой выставкой галерея хотела показать советский культурный пласт и не более — без оценок и осуждения. Но за кадром выставки поговорить-то можно. Ощущение молодости, по его мнению, далеко не единственная причина, которая заставляет людей тосковать по своему прошлому. «Отсутствие всякой ответственности — ни за себя, ни за других, когда нет необходимости решать что-то самому — за тебя и так решат. Тогдашнему большинству это было по кайфу», — вспоминает Валерий Яжук. И продолжает: многие по-прежнему хотят жить так же. Он приводит нередкий в нашей жизни пример — люди делают вид, что работают, а работодатель делает вид, что им платит зарплату. Эти люди готовы к падению уровня жизни, готовы переходить на дешёвые продукты, но не готовы взять ответственность за себя и за происходящее. И это тоже ретро-мода — мода на поведение.

Как «Принц» стал «Вареничной»

Когда-то повара работали здесь с французским маслом и итальянскими сырами, но вдруг пришли санкции, и в кафе на улице Карла Маркса задумались, чем заменить дорогие, а иногда и вовсе исчезнувшие импортные продукты. Так «Маленький принц» стал «Вареничной № 9». В меню появились вареники и каши, компоты в гранёных стаканах и брюква с репой. Под меню подтянулся интерьер. Теперь это почти архив советского быта: в одном пространстве со столиками своё место нашли коньки, керосиновая лампа, огромные счёты, проволочные сетки с бутылками и, конечно, книги, книги, книги… Подобные кафе, имитирующие быт советской интеллигентской квартиры, в последние годы появились по всей России. И почти всегда советский интерьер оказывается прицепным вагоном, а паровозом идёт доступное меню. О моде на советский стиль в кафе говорить не приходится, убеждена директор «Вареничной» Любовь Корнилова. Более того, в некоторых городах, например, в Петербурге, советская эстетика в общепите и вовсе не прижилась — там помещения, особенно в центре, фактурные уже сами по себе, с рождения. Им не требуется никаких дополнительных украшательств. «Вареничная № 9» всё больше напоминает музей, и это не случайно. «По образованию я искусствовед, — говорит Любовь Корнилова, больше десяти лет проработавшая в Музее игрушки. — Муж говорит, что я волоку свой музей за собой везде, куда ни пойду». В углу «Вареничной» обнаруживается бюст Сталина — антикварная гжельская глина середины тридцатых, расписанная под чугун. Поначалу неприятно, но потом ситуация воспринимается как компромисс — раз уж есть у нашей страны такое наследие, с которым надо как-то жить, то жить можно и так: не носить портрет «эффективного менеджера» словно святыню на шествиях, а использовать бюст как оформление кафе-музея, на одной полке с книгами, лампами и счётами. Владимир Крючев Фото Сергея Семенькова, artbaza.net, teatr-kovcheg.ru