Преподобный Сергий, игумен Радонежский, — целитель больных и утешитель печальных. Чудная повесть благоговейного ямщика

«Однажды в Москве от Ярославского вокзала ехал я на извозчике к Ильинке, — вспоминал архимандрит Кронид. — Во время езды извоз­чик, оборотившись ко мне, спросил: «Что, батюшка, вы будете из села священник?» Я сказал: «Нет, я монах из обители преподобного Сергия».

Тогда он пристально посмотрел мне в лицо и радостно повторил: «Так вы из обители преподобного Сергия?» Я подтвердил это, сказав: «Да!» При этом я, в свою очередь, спросил его: «Что тебя так тронуло и почему тебе так приятно, что я из этой обители?» — «Да как же, батюшка, — ответил он, — ведь преподобный — мой вечно незабвенный благоде­тель». И рассказал мне такой случай.

«Я, — сказал он, — в свое время по воинской повинности служил в Петербурге в гвардейском полку. Были мы на маневрах под Царским Селом. Стояла ненастная, дождливая погода, так что все наши палатки промокли под дождем, даже постели подмочило. В один из вечеров, ло­жась спать, я не обратил на это внимания и на мокрой, холодной посте­ли проспал всю ночь. Когда утром проснулся, то у меня руки и ноги сделались бесчувственными. Я весь стал, как деревяшка, и не .владел ни руками, ни ногами.

Положили меня в лазарет, где я пролежал целый год, а пользы не получил никакой. Как-то случился в лазарете инспекторский осмотр. Главный военный врач — генерал — подошел ко мне и спросил, давно ли я лежу в больнице. Я ответил, что уже целый год. Тогда он с гневом обратился ко всем сопровождавшим его врачам: «Человек страдает це­лый год, и вы не можете ему помочь! Приказываю, чтобы обязательно был вылечен», С этими словами он вышел из палаты. После осмотра наш палатный врач подошел ко мне с предложением. «Васильев, — сказал он, — согласись поехать домой на попечение своих родителей. Тебе, как инвалиду, будет даваться денежная пенсия». Тогда я ему ответил: «Кому я, беспомощный, там буду нужен?» — и после этого решил остаться в лазарете.

Когда доктор вышел, я стал помышлять в себе, что таким больным, как я, один путь — на тот свет. При этом я слезно стал просить милости и помощи у Бога. Вспомнилось мне тогда мое детство, когда я со своей матушкой ходил на богомолье к преподобному Сергию, и моя мать, стоя на коленях перед его ракой, в пламенной молитве и слезах говорила вполголоса угоднику Божию: «Преподобный Сергий, посети нас мило­стью своей и предстательством своим. Испроси нам милости у Бога во все дни жизни нашей, настоящей и будущей. Батюшка, преподобный Сергий! Услыши меня, грешную, и сыну моему, отроку Василию, в его нуждах и испытаниях помоги. Посети его, подаждь ему руку помощи в тяжких болезнях и будь его заступником в сей и будущей жизни». Лежа на постели всеми оставленный, беспомощный и больной, я вспом­нил эту материнскую молитву, вспомнил лик преподобного и, зарыдав, в слезах воскликнул: «Угодник Божий, преподобный Сергий! Помоги мне не ради меня, но ради молитв моей усопшей матери, которая при жизни своей просила тебя о милостивом предстательстве пред Богом за мою грешную душу!»

Слезы мои были столь обильны, что я смочил ими всю подушку, не переставая мысленно просить и усопшую мать свою, чтобы и она там, пред престолом Божиим, воздохнула обо мне, грешном. Вдруг чувствую: в руках и ногах моих внезапно появилась неизъяснимая теплота. Затем нахожу, что возвращается ко мне и осязание, стал замечать, что руки и ноги начинают приходить в движение. При этом я осмелился опустить ноги на пол, встал и даже немного попытался пройтись по палате. Иду, а сам боюсь верить, что я хожу, и думаю, уж не умер ли я. Подхожу к двери, там встречает меня дежурный часовой со словами: «Нельзя!» То­гда я спрашиваю его: «Скажи мне, пожалуйста, что я, жив или мертв?» Часовой взглянул на меня с недоумением и сказал: «Да ты что, с ума сошел, что ли? Ты, конечно, жив». Вернувшись к своей кровати, я опус­тился на колени и горячо заплакал, благодаря всемилостивого Бога и Его угодника преподобного Сергия, посетившего меня своей милостью за молитвы моей матери.

Прошло десять лет. Я, как видите, остаюсь, слава Богу, жив и здо­ров».

В это время мы приехали на место, куда мне было нужно. Когда я стал расплачиваться с извозчиком, он отказался принять от меня день­ги, говоря: «Нет, батюшка, я денег от тебя не возьму, так как ты слу­жишь угоднику Божию, моему отцу и благодетелю»».

STSL.Ru

Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра