Он же сказал: чему подобно Царствие Божие? и чему уподоблю его? Оно подобно зерну горчичному, которое, взяв, человек посадил в саду своем; и выросло, и стало большим деревом, и птицы небесные укрывались в ветвях его. Ещё сказал: чему уподоблю Царствие Божие? Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё. И проходил по городам и селениям, уча и направляя путь к Иерусалиму. Некто сказал Ему: Господи! неужели мало спасающихся? Он же сказал им: подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут. Когда хозяин дома встанет и затворит двери, тогда вы, стоя вне, станете стучать в двери и говорить: Господи! Господи! отвори нам; но Он скажет вам в ответ: не знаю вас, откуда вы. Тогда станете говорить: мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты. Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды. Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием.
(Лк., 72 зач., XIII, 18-29.)
***
Роспись Трапезного храма Троице-Сергиевой Лавры.
Четверик. Западная стена.
Царство Небесное уподобляется квасу в безгрешном воплощении Бога и Спасителя нашего, Которым растворен весь мир, и составом единого тела, восприятого от нашей сущности и от Богородицы Марии… все от века человечество обновлено в возрождении (47, 129). Вот проложены стези к горним, уготован путь в рай. Но сначала и до конца теснятся вокруг все страсти и искушения, и даже при вратах Царствия всякие злострадания нападают на идущих твердо (25, 218). Чтобы нам достигнуть (Царствия), поревнуем добродетели мучеников, мужеству, ревности, вере, презрению настоящего, желанию будущего. Можно преуспевать в этом и вне гонений. Пусть даже костер не разожжен впереди, зато в наличности страсть сильнее огня; пусть нет звериных зубов, зато теснит ярость, мучительнее зверя; пусть не стоят по сторонам палачи, терзая бока, зато лежит внутри зависть, съедающая дух мучительнее всякого палача. Итак, нужно нам, приготовившись к борьбе со страстями и поставив оплотом против них силу любомудрых помыслов, так совершать настоящую жизнь и быть всю жизнь в подвиге, чтобы, потрудившись немного времени, быть увенчанными и наслаждаться вечными благами, всегда будучи с Господом и вкушая того сожительства, превосходящего всякое слово и мысль… (43, 301). Как душа, пребывающая в праздности и безопасности, пленяется страстями, так, наоборот, — упражняющаяся постоянно в подвигах благочестия, не имеет даже и времени когда-нибудь подумать об этом, потому что забота о подвигах отвлекает ее от всего этого (43, 637). Мудрые, когда восстанут страсти, не слушают их, а изъявляют гнев на злые пожелания и делаются врагами самим себе (30, 136). С какою страстью человек не борется мужественно, не противится ей всеми мерами и услаждается ею, та привлекает его и держит как бы узами какими (30, 400). Люби всякий подвиг телесный — и укроются страсти (31, 64). Горе нам, что мы, предавшись суетным вещам, забыли о борьбе со страстями (31,193). Опасайтесь ради плотских страстей и житейского удовольствия лишиться славы Божией и сделать себя чуждыми чистого веселия (22, 112). Каждую из возмущающих нас страстей постараемся исправить, чтобы, воздерживаясь от злых и совершая добрые дела, могли мы в тот страшный день удостоиться человеколюбия Божия (35, 295). Порядок борьбы со страстями не во всем бывает одинаков, потому что не все мы одинаковым образом бываем боримы и всякому из нас надобно вступить в борьбу особенно с тою страстью, которая больше нападает на нас… мы должны установить порядок сражения, по которому бы последующий успех победы и торжества мог привести нас к чистоте сердца и полноте совершенства (авва Серапион, 50, 260). Искоренить страсти может только тот, кто будет ревностно истреблять причины и поводы ко грехам; так, например, если кто впал в блуд или прелюбодеяние от знакомства с женщинами, тот должен избегать и взгляда на них; если кто предался неумеренности от излишества пищи и пития, тот должен истрезвить себя строгим воздержанием; если кого корыстолюбие вовлекло в клятвопреступление, воровство, человекоубийство и богохульство, тот должен истребить предмет любостяжания; если кто от гордости предается гневу, тот пусть искоренит свое высокомерие смирением. Таким образом можно изгладить каждый порок, если отнята будет причина и повод к нему … (авва Пинуфий, 50, 537). Будьте не ленивы к посту и молитве, чтобы прийти в состояние побеждать плотские страсти (22, 232). Не переменою места и не расстоянием, но внимательностью ума можешь укротить страсти (22, 511). Когда долго призываешь и умоляешь человеколюбивого Господа, тогда, если снизойдет на тебя Божия благодать и Божия сила, преобладающие ныне тобою страсти исчезнут (46, 357). Преданная страстям душа не может постигать ничего великого, но, как бы помраченная гноетечением из очей, страдает самою тяжкою слепотою (39, 160). Кто посвящает себя удовольствиям и плотским страстям, тот никогда не предает душу свою в руки Божии (36, 813). Как силы телесные со временем мертвеют и теряют всякую чувствительность, так и душа, одержимая многими страстями, становится мертвою для добродетели. Тогда, чтобы ты ни представлял ей, она ничего не чувствует, хотя бы угрожал наказанием или чем другим, она остается бесчувственною (39, 363). Кто имеет грубый ум и смотрит долу, преклонился душою к телесным удовольствиям, как животные к корму, живет только для чрева и для того, что связано с чревом, кто удалился от жизни Божией, чужд обетования заветов и ничего другого не считает благом, кроме телесных наслаждений, — тот и всякий таковый во тьме ходит, как говорит Писание (Ин.12, 35), потому что делается изобретателем зол и неправды в сей жизни, в числе которых заключается и любостяжание, и необузданность страстей, и неумеренность в удовольствиях, всякое любоначалие и стремление к суетной славе и прочее скопище страстей, живущих вместе с человеком. Потому что в этих пороках один как бы держится за другой, и в кого входит один, в того, как бы влекомые какою-то естественною необходимостью, входят непременно и прочие… И если нужно описать тебе это злое сцепление, то представь, что кто-нибудь по чувству какого-то удовольствия побежден страстью тщеславия; но за тщеславием следует желание приобрести большее, ибо невозможно быть любостяжательным, если не руководит этой страстью тщеславие. Далее, желание приобресть большее и иметь преимущество пред другими влечет за собою или гнев к равным, или гордость в отношении к низшим, или зависть к высшим; за завистью следует притворство, за сим — озлобление, а за последним — ненависть к людям: конец всего этого — осуждение, оканчивающееся геенной, тьмою и огнем (20, 312). Для христианина не будет никакой пользы, если он, имея веру и дар крещения, окажется подвержен страстям: в таком случае и обида будет больше и стыд сильнее (40, 613).
Источник: Сокровищница духовной мудрости. Выписки из творений святых отцов составлены в соответствии с годовым крутом евангельских чтений. Составитель протоиерей Михаил Нейгум. // Издательство “Русь» — Москва, 2002.
БИБЛИОГРАФИЯ
Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра
