Теорема Забулонова.Как работают эксперты-кримниналисты?

Главный эксперт Кирилл Забулонов

Расследование почти любого преступления сталкивается с необходимостью проведения той или иной экспертизы. Что за порошок изъят у подозреваемого? Чьи следы рук и ног остались на месте происшествия? Из какого оружия выпущена пуля? Подлинная ли подпись стоит под важным документом или её ловко подделали? На эти и многие другие важные вопросы ежедневно отвечают специалисты, работающие в УМВД нашего района. Каждый год они проводят сотни различных исследований, помогающих следствию и суду уличить и наказать преступников.

1 марта в нашей стране отмечался День эксперта-криминалиста. Накануне праздника мы побеседовали с главным экспертом отдела экспертно-криминалистического обеспечения майором Кириллом Забулоновым. — Эксперт-криминалист – действительно редкая, сложная и необычная профессия. Как вы начинали и почему выбрали этот путь? — В наш отдел я пришёл десять лет назад, в 2006 году. В каком-то смысле это было предопределено: мой родной дядя стоял у истоков экспертно-криминалистической службы в нашем районе. В 1988 году он организовал лабораторию в Загорском ОВД и много лет заведовал ей. Ещё учась в школе, я периодически заходил к нему в тогдашнее здание милиции на Нижнёвке. Конечно, мне, тогда подростку, было интересно. Службу я начал в 2004 году с должности участкового на Скобянке. Проработал два года, потом в отделе освободилась должность эксперта. Я подал рапорт, меня перевели.  В то время требования были не столь жёсткие, как сейчас: имея высшее техническое образование, дальнейшую специализацию можно было получать постепенно. Так и получилось, по прошествии лет у меня есть допуск к пяти видам экспертиз. Сегодня экспертно-криминалистические факультеты есть в трёх ведомственных университетах МВД. Все наши молодые сотрудники учились уже там. — Какие виды экспертиз проводятся в вашем отделе? — Все классические, основные, плюс несколько специальных.

Дактокарта задержанного

Традиционных видов экспертиз семь. Это дактилоскопия, изучение отпечатков пальцев рук и ног. Трасология – изучение следов обуви, транспортных средств, орудий взлома и так далее. Габитоскопия – портретная экспертиза. Баллистика – всё что касается огнестрельного оружия. Наконец, экспертиза холодного и метательного оружия, почерковедческая экспертиза и технико-криминалистическая экспертиза документов. Кроме того, в нашем отделе мы можем проводить химическую экспертизу – например, определить наличие или отсутствие в предлагаемом образце наркотических или психотропных веществ.   — Чем приходится заниматься чаще? — Самый большой объём – конечно, дактилоскопия. За прошлый год мы провели проверку семи тысяч дактокарт. Сегодня отпечатки пальцев снимаются со всех задержанных и подозреваемых, таков закон. Мы обязательно проверяем их по федеральной компьютерной базе. Кроме того, по статистике следы рук изымаются с каждого третьего места преступления.  При выезде на место мы используем специальную дактилоскопическую плёнку, которая бывает разная – светлая, тёмная, магнитная, немагнитная. Предварительно место обрабатывается специальным порошком. Если есть возможность, исследуемый образец изымается в лабораторию для детального изучения. Но это касается только небольших предметов – понятно, что стена дома или дверной косяк осматриваются на месте.  В последние годы процесс дактилоскопии существенно облегчился за счёт автоматизации. Когда я начинал работать, проверка проводилась в основном с помощью лупы и собственных глаз эксперта. Физически это довольно тяжело и утомительно, требует большой концентрации и внимательности. Сегодня всё по-другому: есть специальная система сканирования и распознавания, большая электронная база. На работу, которую за день может сделать один сотрудник, раньше нам потребовалась бы неделя и усилия всего отдела.  — Какие из видов экспертиз считаются наиболее сложными? — Простых, пожалуй, не бывает, почти каждое исследование – как доказательство теоремы. Но вообще непростой считается почерковедческая экспертиза. Особенно исследование подписи: один и тот же человек, в зависимости от обстановки и собственного психофизического состояния, может расписываться по-разному. Эксперт-почерковед может определить, кому принадлежит тот или иной образец почерка: мужчине или женщине, школьнику или старику. Чаще всего нам приходится проводить сравнительный анализ – например, давать заключение, одной рукой составлен исследуемый текст и контрольный образец, или нет. 

Стенд для испытания стрелкового оружия

Почерковедческих экспертиз приходится проводить немало, не в каждом районе есть необходимые специалисты. Работы регулярно прибавляется перед выборами, когда на проверку к нам поступают подписные листы. Кстати, были случаи, когда после заключения наших экспертов кандидатов снимали с предвыборной гонки из-за критически большого числа фальшивых подписей.  — В криминальных сводках мы почти ежедневно читаем об изъятии наркотиков. Как проводятся такие исследования?  — Этим занимается наш эксперт-химик. В двух словах описать процесс сложно. Сначала исследуемый образец взвешивается на электронных весах и фотографируется, затем проводится капельно-химический анализ или тонкослойная хроматография. Существуют специальные маркеры, которые при взаимодействии с наркотическими веществами дают определённую окраску. Например, героин, которого в нашем районе изымается достаточно много, даёт красно-фиолетовый оттенок. Количество таких исследований год от года растёт: в 2014 году мы провели их около ста, а в 2015 – уже около двухсот.  — Интересная тема – баллистика. Исследования проводятся в здании УМВД или где-то на специальном полигоне? — Прямо в нашей лаборатории. У нас есть установка, в которой мы «отстреливаем» полученные образцы оружия. С одной стороны закрепляется пистолет, с другой расположен пулеулавливатель с кевларовым наполнителем. После определения скорости пули и её массы рассчитывается дульная энергия и другие параметры выстрела. 

Инструменты эксперта хранятся в специальном чемодане

Эксперт может определить соответствие или не соответствие друг другу изъятой на месте преступления пули и «ствола». Кроме того, часто нам приходится давать заключение о том, является ли тот или иной образец огнестрельным оружием. В основном это касается кустарных изделий или «травматики», переделанной для стрельбы боевыми патронами. Порой нам приносят такое – просто диву даёшься. «На коленке» собранный автоматический пистолет, например.   — За годы работы вы провели тысячи экспертиз. Какая была самой сложной и трудоёмкой?  — При расследовании уголовного дела о взятке оперативники нашли в мусорном ведре большое количество бумажных обрывков – какие-то документы были разорваны на мелкие-мелкие клочки. Это показалось подозрительным, меня попросили восстановить текст. Я целую неделю сидел и складывал кусочки «мозаики». Там был с десяток листов, многие исписаны с двух сторон. Очень непростая работа – но в то же время очень интересная. В итоге у меня всё получилось, результаты экспертизы легли в основу обвинительного заключения. Мы не всегда отслеживаем дальнейшую судьбу наших заключений, но в этом случае я знаю, что преступник был осуждён.  Беседовал Александр Гирлин Фото: Семён Семёнов Источник: Сергиевские ведомости