Светлана Крюкова: эта работа для большой души, ибо мелкая душа не выдержит такой нагрузки

Много лет назад были написаны стихи про Айболита. Но времена меняются, и если бы Корней Иванович Чуковский (Николай Васильевич Корнейчуков) жил в наши дни, то Айболитом у него в стихах была бы женщина. Могу побиться об заклад. Я даже знаю, как ее зовут: Светлана Крюкова. И живет она в Сергиевом Посаде. Труд ветеринарного врача трудно переоценить. И работа эта для большой души, ибо мелкая душа не выдержит такой нагрузки. — Светлана Олеговна, пока ждал за перегородкой начала нашей беседы, нечаянно подслушал разговор. У вас спросили: «А вы делаете внутренние швы?» Последовал ответ: «Да, делаем» — «Ой, как хорошо, —обрадовался посетитель — Вы — единственные в городе, кто делает». — что это за швы, в каких случаях их делают и почему вдруг, вы — единственные? Внутренние швы, так называемые косметические швы, пришли к нам из гуманной медицины. Шов накладывают таким образом, что снимать его не надо, он сам рассасывается, в среднем, за три месяца. Почему никто не делает? Не знаю. Я не обзванивала клиники, не узнавала. Здесь, наверно, если пару раз попробовать, то можно научиться. Это очень актуально для бездомных животных, актуально для тех владельцев домашних животных, кто далеко живет, и им проблематично приезжать, чтобы снимать швы. — Бездомных кошек и собак часто вам приносят? Очень часто. Вот сейчас как раз женщина принесла. Она из тех, кого мы называем представителями уличных животных. На сегодняшний день это никак не регулируется законом. У нас есть только закон о жестоком обращении с животными, а закона о гуманном обращении с ними нет. Организации, которые помогают животным, существуют за счет пожертвований, им, конечно, не хватает средств, и мы, помогая, платим из своего кармана. Каждый раз, когда доктор принимает решение лечить бесплатно, клиника автоматически несет убытки, потому что мы оплачиваем аренду помещения, лекарства, свет, многое другое. Это груз наш. И тут каждый сам решает для себя. — Кто вы по образованию?  Я закончила Московскую ветеринарную академию. Сейчас она называется: Московская академия ветеринарной медицины и биотехнологий имени Константина Ивановича Скрябина. Я ветеринарный врач, который принимает всех домашних животных, а в узкой специализации ушла в дерматологию и УЗИ-диагностику. — Наверно, путь в ветеринарные врачи начинается с любви к животным? Путь у каждого, пожалуй, свой. Да, я дома с детства жила с животными, у нас всегда были рыбки, кролики, собаки, кошки, но с медициной никто в семье не был связан, и если говорить про мой путь, то он не такой простой. Я хотела быть экологом. Мама советовала учиться на геолога, и мне это тоже было интересно. Но получилось так, что я подала документы в Академию. Учеба мне всегда давалась легко, и у меня с учебой никогда не было проблем. Первые два курса были, в основном, общеобразовательные науки, а на третьем курсе, когда начались профильные предметы, я в какой-то момент поняла, что это безумно интересно… До сих пор так думаю и считаю, что ветеринарный врач — лучшая профессия. — Лучшая? Да. У нас говорят, что если медик лечит человека, то ветеринарный врач лечит человечество. Когда находишь причину заболевания, назначаешь правильное лечение и животное идет на поправку, то получаешь удовольствие такое, что чувствуешь себя счастливым человеком. Мне кажется, что такой полноты ощущений нет ни в одной другой профессии. — Какой у вас стаж работы? В 2001 году поступила в Академию, в 2006 году закончила, получается, стаж 11 лет. Можно сюда приплюсовать то, что во время учебы в Академии работала три года ассистентом в клинике, и это совмещение учебы и работы по профессии было очень полезно для меня. Дело в том, что до сих пор все ветеринарные ВУЗы в нашей стране имеют сельскохозяйственную направленность, и мелкие домашние животные не были у нас предметом изучения. Поэтому работа ассистентом в клинике давала знания и опыт. — 11 лет — достаточно большой стаж. Вы можете сказать, что вы все знаете в своей работе? В нашей жизни каждый день приносит что-то новое. Сколько бы я ни знала, сколько бы я ни училась, сколько бы у меня не было знакомых специалистов, с которыми можно посоветоваться, все равно приходит тот случай, который заставляет тебя задуматься и думать, думать, думать. Когда студент выходит из института, он вроде ничего не знает, начинает работать и через некоторое время ему кажется, что он все умеет, у него много энергии, и он уверен в своих силах. Но чем больше он работает, тем больше понимает, как он мало знает. Я за годы работы много чего узнала, много с чем сталкивалась, но в итоге поняла, что того, чего я не знаю, стало еще больше. Я каждый раз об этом думаю, посещаю семинары, конференции, стараюсь всегда узнать что-то новое. — Кого приходилось вам лечить? Однажды мне пришлось делать УЗИ декоративному ужу, который у людей жил дома. Один раз была история, когда к нам в клинику привели лошадь, и надо было посмотреть, что у нее с копытом.  Приносят белок, лис, енотов, морских свинок, ежиков, рысенка приносили один раз, приносят птиц. Про собак и кошек я не говорю. Помню историю, когда мне принесли хамелеона, и я владельцам говорю: «Вы знаете, я в жизни никогда не видела хамелеона, можно я сфотографируюсь с ним?» Конечно, первую помощь мы оказываем, но потом лучше идти к узкому специалисту. Например, у птиц очень много своих особенностей, скажем, хромота у птицы может быть связана совсем не с травмой, а с болезнью почек. — Правду говорят, что кошка и собака на своих хозяев даже внешне начинают походить со временем? Ой, это совершенно верно. Это абсолютно точно. К нам приходят, и уже с порога видно, что они нашли друг друга. Более того, мы часто сталкиваемся с тем, что у животных возникает та же патология, что у хозяев. Например, гастрит у кошки обнаружили, а хозяйка говорит: «Ой, и у меня гастрит». — Домашних животных часто называют братьями меньшими. Вот и у Есенина есть известные стихи: «И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове…» Как вы думаете, это правомерное сравнение? Это очень субъективно. Животные часто заменяют родственников и друзей, и для кого-то это даже дети, а не братья меньшие. — На ваш взгляд, люди, которые любят домашних животных, держат у себя кошек и собак, отличаются от тех, кто не любит братьев меньших? Мне даже сложно представить себе таких людей, которые не любят домашних животных. Я не говорю, не хочу сказать, что они плохие люди, но, скорей всего, им не хватает в жизни многообразия цветов, какими привлекает радуга, они не получают радости, какую может принести общение с животным. Конечно, в целом, люди, у которых есть домашние животные, по-моему, добрей, но бывает, что жилищные условия не позволяют у себя держать животных, или аллергия, может быть, мешает завести, поэтому судить довольно сложно. — Случается, не удалось спасти питомца. Потеря для владельца часто оборачивается горем. Вам вместе с ним приходится переживать?   Да. Именно из-за этого я как-то хотела уйти из ветеринарии, был у меня такой период в жизни. Мы в клинике смерть видим достаточно часто, и привыкнуть к этому, поверьте, невозможно. Бывает, что на усыпление приносят, и показания к этому есть, владельцы сами говорят: «Мы уже оплакали и смирились с этим», а я на это не могу решиться. Иногда рыдаешь и сквозь слезы думаешь: «А кто этим еще будет заниматься?» — Вы мечтали быть экологом, и если бы сейчас можно было бы мечту осуществить, вы ушли бы из ветеринарии? Нет. Ответ прозвучал твердо и мне оставалось только за беседу поблагодарить.   Беседовал Владимир Смирнов