Герои картин австрийца Эгона Шиле — костлявые, изломанные, иссушенные образы, написанные сто лет назад, ожили на спектакле в заброшенном цехе завода «Звезда» в воскресенье вечером.
За полчаса до спектакля более сотни зрителей встретились в условленном месте рядом с проходной на Скобянке. В бывший секретный цех, где когда-то создавали электронику для советской оборонной промышленности, их вели почти тайными тропами. Будьте осторожны, говорил провожатый, зажигая фонарь мобильного телефона, — это производственное помещение, там и открытые люки, и ходы-лабиринты. Вся ответственность на вас. Так начинался очередной «Театральный квартирник» — представление из цикла, который придумали Иван Заславец и Ирина Криворукова, бывшие актёры «Театрального ковчега», а сейчас студенты-режиссёры института сценических искусств в Санкт-Петербурге. Места для показа они выбирают неординарные — это могут быть ступеньки подземного перехода к Лавре или, как сейчас, здание-скелет на окраине города. В представлениях сплавляют подслушанные на улицах реплики, современную хореографию, монологи-размышления, известные и новые художественные образы. Квартирник номер 6 — самый эффектный. Атмосфера отчуждения появляется с момента, когда падает засов высоких металлических ворот, отделяющих цех от города. Зал на пятом этаже. Разбросанные карточки, покрытые пылью указатели «бомбоубежище». Несколько минут вверх в глухо вибрирующем грузовом лифте, где на полке стоит чёрный допотопного вида телефон, который никуда не позвонит. Кажется чудом, что лифт в этом цехе-призраке ещё работает, как и то, что в представлении режиссёра спектакля Ирины Криворуковой потусторонний пустынный цех стал идеальной декорацией для картин Шиле — всё кажется откровением. Она впервые увидела картины Шиле — эгоиста, талантливого выскочки, возмутителя нравов артистичной Вены — на лекции в институте, и он впечатлил её. Потом был их студенческий спектакль, который по совпадению также показали на конкурсе в Вене. У Ирины оставалось пять часов перед вылетом самолёта, чтобы замкнуть круг: времени как раз хватало на посещение музея Шиле, и идеи, концепции и многое другое получили очертания в этом спектакле. Над показом в Сергиевом Посаде работали три недели, рассказывает продюсер проекта Варвара Фуфаева. Начали с того, что сели в машину и начали искать заброшенные здания, и в итоге арендовали этот цех с удивительной, как оказалось, почти церковной, акустикой. При всей лаконичности представления, нетрудно догадаться, сколько за всем этим стоит труда — между сценой и зрителями по рельсам катит монитор со сменяющимися картинами, на развевающиеся полотна падают проекции, а опасные люки зажигаются в темноте ярким белым светом. Владимир Крючев Фото: Марина Красько, Светлана Трофимова Источник: Газета «Вперёд»
