Следствия грехопадения

logo
Следствия грехопадения

Грех стал проявляться в природе человека сразу же после нарушения заповеди Божией. У прародителей появился стыд, который выражался в том, что они увидели самих себя нагими. И это было доказательством и свидетельством их внутреннего обнажения (2:100; срав. 2:158). Если до падения человек был увенчан Божественной славой, имел в себе бессмертие и был властелином своей природы, то после совершенного преступления грех, по словам святителя, человека «вринул во всякое бедствие и окаянство; лишил света прелюбезнейшаго и вринул в пагубную тьму» и сделал его безобразным и подобным скотам (4:154). Жизнь естественная для его богозданной природы стала уже не такой, какой она была раньше. Между тварью и Творцом пролегла непроходимая пропасть, разорвавшая союз человека с Богом (5:34). Человек стал пленником диавола, а значит, и рабом греха.

Изображая ужасное состояние человека после грехопадения, святой отец говорит, что человек «был свободен; но сделался пленником; был свят и чист, но сделался скверен и мерзок; был доброобразен и светел, но остался безобразен и темен; был храмом Святого Духа, но сделался жилищем нечистых духов» (4:154; срав. 4:217). Образ Божий, вложенный Творцом в человека, был зеркалом, отражающим Создателя; теперь же, после грехопадения, он затемнился и перестал быть господствующим в душе человека. Падший человек, по мысли святителя, хотя и жив телом, но душой уже мертв (2:129). После падения в душу вошла злоба и всякая нечистота, издающая отвратительное зловоние (2:113) и оскверняющая «красоту образа Божия», и человек стал «безобразным и несмысленым, как скот» (5:53; срав. 4:154). В результате смерть стала царствовать над людьми (1:43).

Оказавшись в таком жалком состоянии, человек уже не мог своими силами возвратить утраченное райское блаженство. Без помощи Творца он внутренне все более и более растлевался, увеличивал между Богом и собою непроходимую бездну. Этим он навлекал на себя гнев Божий (в клятве и осуждении не столько звучит гнев Божий, сколько правда Божия, соединенная с бесконечной любовью и Его милосердием — А. И.), который, подобно темному мраку, покрыл собою всю вселенную. Да и что можно было ожидать человеку после этого, кроме клятвы и осуждения?! (3,432).

Бог начинает восприниматься грешным человеком уже не как Источник благости и полноты внутренней жизни, но как нечто отвлеченное и неродное. Греховное семя, всеянное в природу человека, быстро возрастает и становится не только средостением между Творцом и Его творением, но и поражает, подобно смертоносному яду, все естество человеческое. И как яд, попавший в организм человека, доставляет ему телесные мучения и страдания, так и греховный яд, сокрытый в душе, приносит ей страшное внутреннее терзание (4:140).

Кроме того, падение первого человека привнесло в его природу порчу, которая отразилась на всех свойствах и способностях души, нарушило гармонию, отравило и расстроило все существо. Извратились все познавательные силы и способности, утратилась ясность и проницательность ума. Таким образом, «зло неисцельно заразило душу со всеми ее силами» (3:134). В душе появился другой закон, противоборствующий закону ума. Ум человека, ранее входивший в общение с Богом, стал слеп, помрачился и уже не способен различать добра от зла (3:134; 4:272).

Одновременно с помрачением ума не осталось в чистом состоянии и сердце человека, которое вместо любви к Богу как Источнику жизни стало источать всякое зло; оно уклонилось от Создателя, замышляя «не иное что…, как только противное воле Божией» (3:134). Утратив первозданную чистоту, оно начало выращивать в себе «посеянное семя змиино: гордость, высокоумие, безмерное самолюбие, бесчинное похотение, тщеславие, неведение Бога и о Нем нерадение, ненависть, зависть, гнев, нечистоту…» (2:112; 4:136). В нем появились нечистые пожелания и греховные влечения, и от него, «как от источника смердящего, едина только злая воня исходит» (4:136). Растлившись в своем существе, сердце стало подобно земле, не имеющей живительной влаги. На ней хотя и сеются семена, но они остаются бесплодными и даже погибают (2:47). Развивая мысль о поврежденности и огрубении сердца человека, Задонский архипастырь говорит, что оно стало жестоким, как железо, каменным, глубоко растленным и злым (2:103, 109). Таким образом, этот богодухновенный орган — жилище Духа Святого — стал не только исполненным всякой неправды и мерзости, но и жилищем злых духов.

Немалый вред грех причинил и воле человека. Вместо стремления к чистоте, праведности и невинности в ней появились противоположные желания, влекущие ее в сторону зла и произвола. Прежде всего она подчинилась различным чувственным побуждениям, что, в свою очередь, способствовало все большему уклонению от спасительного пути к пагубному злу (3:134). Действуя в таком направлении, воля человека постепенно ослабевала, так что у него уже не хватало решимости искренно раскаяться, а это еще более удаляло человека от Бога. «Чем более грехов и беззаконий творит (человек. — А. И.) и в нераскаянии пребывает, тем более отходит и удаляется от Него (Бога. — А. И.)…не лицем, но сердцем… не ногами, но волею, не пременением места, но пременением нравов злых» (2:215).

Существенный отпечаток наложил грех на свободу человека. Если до грехопадения человек с радостью и охотно служил Творцу и постоянно желал быть в тесном единении с Ним, то после преступления он утратил это и потерял, как выражается святитель, свое «царское духовное благородие» (3:169). Человек полностью лишился непосредственного общения с Источником благости, удалился «на страну далече», окончательно прекратил всякое взаимодействие с Господом, тем самым лишив себя «милости Божией и благодати, которою его почтил Бог в создании» (3:124).

Кроме всего сказанного, первородный грех внес в существо человека полную дисгармонию. Он затмил в человеке око богоданного закона — совесть. Если до грехопадения она была в человеке непогрешимой (4:81), голосом Божиим (4:82), верным свидетелем (2:45), то теперь совесть изменилась в худшую сторону. Она стала подобной закопченному зеркалу и не отражает в себе истины. «Человек (уже) в ней не усматривает пороков… и так весь замаран, как эфиоп, ходит и от греха в грех… падает… Не видит таковой скверны и мерзости своея» (2:42). И это в основном происходит по той причине, что совесть стала злой и усыпленной (5:215).

Следовательно, первородный грех и происшедшие от него последствия пагубным образом отразились на всей сущности человеческого естества. Грех прервал те нити, которые соединяли человека с Богом, и заставил его служить страстям, а в их лице — и самому диаволу. Вот почему святой отец говорит, что человек стал «свирепый… жестокий и неукротимый, и на службу Господу, своему Богу весьма неугоден» (2:107).

При таком изменении духовных сил человеку уже не было никакой возможности оставаться в своем первобытном состоянии. К тому же греховное извращение человеческого духа привело к полному разладу телесного состава и тем самым нарушило правильное его развитие. До грехопадения душа полностью господствовала над телом; теперь же тело вышло из повиновения и, устремляясь к греховным пожеланиям, взяло перевес над духом. В свою очередь телесный состав человека, как «скудельничий сосуд» души, подпал всякого рода болезням, страданиям и физической смерти. Вот почему после такого ужасного искажения образа Божия у наших прародителей уже не оставалось ни малейшей надежды на дальнейшее пребывание в раю. Это благодатное обиталище, а вместе и древо жизни становится уже недоступным и закрытым для них. Человек изгоняется из прекрасного рая «в юдоль… плачевную, в поте лица… искать хлеб себе» (1:42), осуждается «на труды, скорби, беды и напасти» (3:297) и, более того, обрекается на смерть и вечное мучение (1:22). Такое состояние совершеннейшего из созданий Божиих, подвергшегося губительному воздействию греха, вызывает сердечное сокрушение святителя: «О создание Божие высокопочтенное…образом Божиим и подобием удобренное, в какую подлость и гнусность впало! Где твоя первозданная доброта и благолепие? Где твоя святость, чистота, правда и непорочность? Где твой Божественный свет, который душу и разум твой просвещал? Где твое блаженство богоподобное, которое Создатель твой вначале тебе даровал? Все твое отошло от тебя» (4:154). Грех, содеянный человеком, не только затворил собой небо и рай, но и отверз ад с его вечным мучением (4:273).

Но, несмотря на такое ужасное преступление со стороны человека, Бог подает ему надежду на спасение в Лице Своего Единородного Сына, когда сказал змию: «Той (Христос, благословенное Семя) твою сотрет главу» (Быт. 3, 15) (3:125).

Губительные следствия первородного греха не ограничились прародителями, они распространились и на весь род человеческий. Адам как родоначальник передал потомкам свои грехи со всеми последствиями. Эта передача склонности людей ко греху стала осуществляться путем естественного рождения (5:223).

С течением времени человек все более ожесточался, уклонялся от добра и ставил непреодолимые препятствия между собой и Богом. Люди, помраченные тьмой неведения, стали почитать вместо добродетелей пороки (1:84). Естественные пути богопознания, вследствие помрачения образа Божия, стали недоступными и непонятными человеку. Из-за общей греховности, которую люди наследовали от Адама, они подлежали клятве и казни по Божию правосудию (1:22).

Природа человека, зараженная грехом, была неспособна к добродетельной жизни, и поэтому греховные наклонности и страсти в человеке проявлялись и проявляются с младенческих лет. С возрастанием человека они все более усиливаются, так что со временем делают его своим рабом (5:223). Исправление такого состояния становится для человека непосильным, так как он, предоставленный самому себе, не имеет для этого достаточно сил и возможностей. Святой апостол Павел характеризует это человеческое бессилие следующими словами: «Вем бо яко не живет во мне, сиречь в плоти моей, доброе… Не еже бо хощу доброе, творю: но еже не хощу злое, сие содеваю… Вижду же ин закон во удех моих прошву воюющь закону ума моего, и пленяющь мя законом греховным, сущим во удех моих» (Рим. 7, 18–24). И это врожденное греховное состояние постоянно склоняет и влечет разумное создание — человека к греховной скверне (5:223), т. е. самолюбию, плотоугодию, славолюбию, сластолюбию, неправде, нечистоте, жестокосердию, гневу, ярости, злобе, роптанию, хулению и прочим грехам (3:95). Человеческое существо пронзается этими и подобными им смертоносными стрелами и через них наказывается не только временными бедствиями, но и вечными (3:124).

Находясь в состоянии духовной смерти, человек как ни стремился освободиться от этого ужасного бедствия, однако возможностей для этого у него не было. К тому же он впал в руки диавола, который жестоко мучил его и старался совершенно изгладить из его сердца память не только о благодатной райской жизни, которую потеряли наши прародители, но и о Самом Боге как Творце и Промыслителе (4:21, 136).

Вместо этого новый властелин стремился обратить взор человека и заставить его поклоняться неразумной твари, что в действительности и произошло впоследствии. Удалившись от Источника света — Бога и предав полному забвению память о Нем, потомки Адама стали обожествлять вместо Творца видимые предметы, как-то: «солнце и прочие небесные светила… зверей, скотов… и почти не было той твари, которой бы не боготворили» (4:21; срав. 4:272).

Смерть и тление все более и более овладевали людьми, память о Боге у них совершенно изглаживалась, и грех, подобно смертоносной язве, быстрыми темпами распространялся по земле. Весь мир погружался в глубокую тьму идолопоклонства и крайнего развращения. «Поверь, — говорит Задонский святитель, — что день от дня умаляются сынове Царствия Божия, и умножаются сынове неприязни, и соблазн более и более умножается» (2:71). В таком состоянии человечество было бессильно что-либо сделать для своего спасения.

Схиархимандрит Иоанн (Маслов). Святитель Tихон Задонский и его учение о спасении



Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.