«Куда вам, мужикам, … государям указывать»

logo
26 Feb 2018/«Куда вам, мужикам, … государям указывать»

Газета «Вперёд» продолжает публикацию коротких очерков историка и краеведа Константина Филимонова, посвящённых истории Сергиева Посада.

Царствование Алексея Михайловича, прозванного «тишайшим», запомнилось страшной чумой, мятежами, войнами с Речью Посполитой и Швецией, и наконец, восстанием Степана Разина. Неспокойными оказались и царствования ближайших наследников «тишайшего» государя.

После кончины в апреле 1682 года старшего сына «тишайшего», бездетного царя Фёдора Алексеевича, обострилась вражда между двумя ветвями царской семьи. Партию Милославских возглавляла царевна Софья Алексеевна, дочь покойной царицы Марии (Милославской); Нарышкиных — мачеха Софьи, царица Наталья (Нарышкина).

Энергичная и честолюбивая Софья желала править от имени родного брата — болезненного царевича Ивана Алексеевича. Царица Наталья, опасаясь Милославских, пеклась о 10­-летнем сыне, царевиче Петре Алексеевиче. За каждой из цариц стояли бояре и прочие придворные чины.

Незадолго до кончины Фёдора Алексеевича в Москве собрались на земский собор выборные люди от всех чинов Московского государства. В день кончины царя, 27 апреля, когда народ прощался с покойным государем, в одной из дворцовых палат Кремля сановники решали, кому из двух — Ивану или Петру — царствовать. Большинство предпочло Петра. За него же высказались созванные в Москву выборные люди. «Да будет, — громко кричали они, — по избранию всех чинов Московского государства царём Петр Алексеевич!»

26 Feb 2018/«Куда вам, мужикам, … государям указывать»

Казалось, вопрос о престолонаследии решён. Иначе думала 25­-летняя царевна Софья. Её сторонникам под предлогом спасения жизни царевича Ивана уже в мае удалось поднять московских стрельцов на мятеж. Они почти обезглавили Нарышкиных и под угрозой нового «немалого мятежа» посадили на престол обоих братьев, Ивана и Петра. Ссылаясь на их малолетство, правление государством «по многом отрицании … изволила восприять» царевна Софья.

Почувствовав свою силу, московские стрельцы не успокоились, требовали новых льгот и наград. Стрельцам потакал князь Иван Хованский. Царевна Софья поставила его начальником Стрелецкого приказа, но Хованский скоро стал опасен царевне и всей царской семье.

В начале сентября 1682 года под предлогом открывшегося замысла Хованского перебить царскую семью, занять престол и вернуть старые церковные книги, запрещённые при Алексее Михайловиче, царская семья удалилась из подмосковного Коломенского в монастырь Саввы Сторожевского. Отсюда 13 сентября переехала в Воздвиженское, где стоял путевой царский дворец.

Уже из Сторожевского монастыря рассылались грамоты с призывом к ратным людям защитить государство от мятежных стрельцов и раскольников. В ответ вооружённые дворяне потянулись к Троице­Сергиеву монастырю. Тронулся в путь и князь Иван Хованский, вызванный письмом царевны.

По пути князь и его старший сын были схвачены и доставлены в Воздвиженское. В тот же день, 17 сентября, перед воротами царского путевого дворца разыгралась драма, положившая конец так называемой Хованщине. Хованских обвинили в потакании стрельцам и раскольникам, в неповиновении царским указам, наконец, в «злохитром замысле» на жизнь государей. Напрасно Иван Хованский просил очную ставку с настоящим, по его словам, заводчиком стрелецкого бунта. Царевна Софья приказала завершить суд.

«Стрелец Стремянного полка, — читаем у историка Н. И. Костомарова, — отрубил головы сначала отцу, потом сыну. Казнь исполнялась перед дворцовыми воротами у московской большой дороги». Добавим, что казнили еще пятерых стрельцов, что тела предали земле «на Городце», недалеко от церкви соседнего с Воздвиженским села Городок (Радонеж).

На следующий день царская семья прибыла в Троице­Сергиев монастырь. Вокруг уже собиралось дворянское ополчение. Для сохранения порядка 20 сентября было указано, чтобы в монастыре поочерёдно ночевало не более двух сотен ратных. Остальным полагалось ночевать в посаде. Число ратных между тем возрастало, и 30 сентября вновь прибывшим приказали «стоять для многолюдства по деревням от монастыря в версте, и в двух, или в трёх верстах, чтоб меж ними о дворех ссоры не было».

Как видим, к концу сентября монастырь, его слободы и ближайшие к ним селения, как, например, Афонасово, Благовещенье, Глинково, превратились в огромный военный лагерь.

Казнь Хованских, огромное царское вой­ско у Троицы и на путях вокруг Москвы устрашили стрельцов. Москвичи же, много от них претерпевшие, говорили: «Куда вам, мужикам, владеть разумными людьми и государям указывать».Обнадёженные заступничеством патриарха, выборные от московских стрельцов явились в Троицу, где подали починную челобитную. Царевна простила стрельцам их вины и даже заменила казнь младшего Хованского ссылкой в Сибирь. В ноябре 1682 года царский двор вернулся в Москву. Усмирив стрельцов, царевна Софья утвердилась у влас­ти. На протяжении следующих семи лет её именовали не иначе как «великая государыня благородная царевна и великая княжна».

 

Источник: Газета Вперёд

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.