Троицкий листок № 387. Гнев и злопамятность

logo
Троицкий листок № 387. Гнев и злопамятность

Отцы сказали: «Кто преодолел гнев, тот преодолел де­монов». Что же должны мы сказать о себе, когда мы не только не оставляем раздражительности и гнева, но и предаемся злопамятности? Что нам делать, как не оп­лакивать такое жалкое и нечеловеческое устроение душнаших? Итак, будем внимать себе, братие, и постараемся с помо­щью Божией избавиться от горечи этой губительной страсти. Слу­чается, что между нами произойдет смущение или возникнет не­удовольствие, один из нас поклонится другому, прося прощения, но и после этого продолжает скорбеть на брата. Таковой не дол­жен пренебрегать братом, но пресечь вскоре подобное отноше­ние, ибо это есть злопамятность, а она требует от человека много­го внимания, чтобы в оной не закоснеть и не погибнуть. Ибо иное злопамятность, иное гнев, иное раздражительность и иное смуще­ние; и чтобы вы поняли это, приведу вам пример.

Кто разводит огонь, тот берет сначала малый уголек: это — слово брата, нанесшего оскорбление. Вот это пока еще только малый уголек, ибо что такое слово брата твоего? Если ты его пе­ренесешь, то ты и погасил уголек. Если же будешь думать: «Зачем он мне это сказал, и я ему скажу то и то, и если бы он не хотел оскорбить меня, то не сказал бы этого…». Вот ты и подложил лу­чинки или что-либо другое, подобно разводящему огонь, и произ­вел дым, который есть смущение. Смущение же раздражает серд­це. Если бы ты перенес малое слово брата твоего, то погасил бы, как я уже сказал, этот малый уголек, прежде чем произошло сму­щение; однако же и его, если хочешь, можешь удобно погасить (пока оно еще невелико) молчанием, молитвой, одним поклоном от сердца. Если же ты будешь продолжать дымить, то есть раздра­жать сердце воспоминанием: «Зачем он мне это сказал? И я ему скажу то и то…», то от этого разгорается сердце, и происходит воспламенение раздражительности. Если хочешь, можешь пога­сить и ее, прежде чем произойдет гнев. Если же ты продолжаешь смущать и смущаться, то уподобляешься человеку, подкладывающему дрова в огонь и еще более разжигающему его, отчего обра­зуется много горящих углей, и это есть гнев. И как горящие угли, когда они угаснут и будут собраны, могут лежать несколько лет без повреждения, и даже, если кто польет их водой, они не подвер­гаются гниению, так и гнев, если закоснеет, обращается в злопа­мятность. Вот, я вам показал различие: понимаете ли? Видите ли, как от одного слова доходят до такого зла? Ибо если бы ты снача­ла укорил самого себя, терпеливо перенес слово брата твоего и не хотел бы отомстить ему за себя, и на одно слово сказать два, или и пять слов, и воздать злом за зло, то избавился бы от всех этих зол. Поэтому и говорю вам: всегда отсекайте страсти, пока они еще молоды, прежде нежели они вкоренятся и укрепятся в вас и станут удручать вас, ибо тогда придется вам много пострадать от них; потому что иное дело вырвать малую былинку, и иное — искоре­нить большое дерево. Ничему столько не удивляюсь, как тому, что мы сами не понимаем, что читаем. Ибо мы читаем в псалмах, про­клиная себя, и не понимаем этого. Мы всегда говорим: аще воздах воздающым ми зла, да отпаду убо от враг моих тощ (Пс. 7; 5). Что значит: да отпаду? Пока кто стоит, он имеет силу сопротивляться врагу своему; если же ему случится пасть, то как он может, лежа на земле, бороться с врагом своим? А мы молимся о себе, чтобы нам не только пасть от врагов своих, но и отпаду тощ (ни с чем). Что это значит? Быть тощ — значит не иметь ничего доброго, чтобы и каким-нибудь образом можно было встать. Потом гово­рим: Да поженет убо враг душу мою и да постигнет; не только да поженет, но и да постигнет: да будем ему покорны, да повинуем­ся ему во всем, и в каждом деле да одолеет он нас, если воздаем мы злом делающим нам злое. И не только об этом молимся, но и поперет в землю живот мой. Что также живот мой? Жизнь наша суть добродетели, и мы молимся, чтобы враг попрал в землю жизнь нашу — наши добродетели! И славу мою в персть вселит (Пс. 7; 6): итак, мы просим, чтобы враг обратил славу нашу, как говорит псалмопевец, в стыд нам, чтобы в прах поверг ее и сделал, дабы мы ничего не мудрствовали по Богу, но все только телесное, плот­ское, как те, о которых Бог сказал: не иматъ Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть (Быт. 6; 3). Видите, когда мы читаем все это в псалмах, мы проклинаем самих себя, если возда­ем злом за зло. А как часто воздаем мы злом за зло, и не заботимся об этом, но оставляем это без внимания! Воздать же злом за зло можно не только делом, но и словом, и видом. Иной думает, что он на деле не воздает злом за зло, но оказывается, что он воздает словом или видом; ибо можно и одним взглядом и телодвижением оскорбить брата своего, и это также есть воздаяние злом за зло. Другой старается не мстить за зло ни делом, ни словом, ни видом, ни движением, но в сердце своем имеет неудовольствие на брата своего и скорбит на него.

Видите ли, какое различие душевных устроений! Другой хотя и не имеет скорби на брата своего, но если услышит, что его по­бранили, или уничижили, и он радуется, слыша это; оказывается, что и он таким образом воздает злом за зло в сердце своем. Дру­гой не радуется, слыша об уничижении оскорбившего его, однако же, если видит, что того прославляют и тому угождают, то он скор­бит; и это есть также, хотя и легчайший, однако же вид злопамят­ности. Каждый из нас должен радоваться успокоению брата свое­го. Иной, наконец, если случится кому-либо оскорбить его, и они примирятся между собой, живет в мире с тем и не имеет против него никакого помысла в сердце своем; когда же через несколько времени тому опять случится сказать что-либо оскорбительное для него, то он начинает вспоминать и прежнее. Такой подобен чело­веку, имеющему рану и положившему на нее пластырь, и хотя он в настоящее время заживил рану и она заросла, но место еще болез­ненно; и если кто-нибудь бросит в него камешком, то место это повреждается скорее всего тела и тотчас начинает источать кровь. То же самое претерпевает и оный человек: была у него рана и он приложил пластырь, то есть сделал поклон и, подобно первому, исцелил рану, то есть гнев; и начал также усиливаться против зло­памятности, стараясь не питать ни одного помысла в сердце своем, ибо это значит, что рана зарастает. Но она еще несовершенно зажила; есть еще остаток злопамятности, и от него удобно возоб­новится вся рана. Итак, должно подвизаться, чтобы очистить со­вершенно и внутренний гной, дабы больное место совсем зарос­ло, и чтобы вовсе нельзя было узнать, что на этом месте была рана. Как же можно этого достигнуть? Молясь от всего сердца об ос­корбившем и говоря: «Боже! Помоги брату моему и мне, ради мо­литв его». Таким образом человек и молится за брата своего, а это есть знак сострадания и любви; и смиряется, прося себе помощи, ради молитв его; а где сострадание, любовь и смирение, что мо­жет там успеть раздражительность, или злопамятность, или дру­гая страсть? И авва Зосима сказал: «Если диавол подвигнет все хитрости злобы своей со всеми демонами своими, то все ковар­ства его упразднятся и сокрушатся от смирения, по заповеди Хри­стовой». А другой старец сказал: «Молящийся за врага будет не­злопамятен». Исполняйте это на деле, и тогда хорошо уразумеете то, что слышите; ибо поистине, если не будете исполнять этого, не можете одними словами научиться этому. Какой человек, желая научиться искусству, постигает его из одних слов? Нет, сперва он работает и портит, работает и уничтожает свое дело, и так, мало- помалу, трудами и терпением научается искусству с помощью Бога, взирающего на его труд и произволение. А мы хотим искусству искусств научиться одними словами, не принимаясь за дело. Воз­можно ли это? Итак, будем внимать себе, братие, и трудиться со тщанием, пока еще имеем время. Бог да даст нам помнить и ис­полнять то, что слышим; да не послужит это нам к осуждению в день суда Господня.

Богу подобает слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

Из «Поучений» преподобного аввы Дорофея

Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.