Слово митрополита Филарета (Дроздова) в праздник Успения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

logo
Слово митрополита Филарета (Дроздова) в праздник Успения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

Святый Дионисий Ареопагит был на погребении Богородицы, и что притом происходило, частию можно видеть в его писаниях.Мы, пишет он, и многие из священных наших братий собрались для зрения живоначальнаго и Богоприемнаго телеси. Прибыл и Богобрат Иаков и Петр, между высокими Богословами верховный и старейший. После зрения благоугодно было всем иерархам, поколику каждый был способен, песнословить безмерно могущественную благость Богоначальственной немощи (о Божеств. имен. гл. 3).

Под именем Богоначальственной немощи, как изъясняет святаго Дионисия святый Максим, должно разуметь вольное снисхождение Сына Божия даже до плоти, кроме греха. Ибо, по причине вольнаго к нам снисхождения, все претерпев даже до смерти, смерти же крестныя, и немощи наши Он понес.

Приятно даже до ныне узнавать единую, святую, соборную и Апостольскую Церковь, между прочим, по единству ея священных и Апостольских обычаев. После столь многих веков, от дня успения Пресвятыя Богородицы, и ныне для сего дня собираются многие из священных наших братий. В подражание Божественному зрелищу Сионскому или Гефсиманскому и здесь представляется для благоговейнаго зрения изображение живоначальнаго и Богоприемнаго телеси, как бы в день его погребения. Вся иерархия песнословит, или, иначе сказать, словом и песнопением прославляет безмерно могущественную благость Сына Божия, в Его спасительном воплощении, чрез немощь и смерть проложившаго путь к безсмертию и славе Божественной.

О, если бы могли мы теперь услышать хотя одно из тех самых песнословий, которыя по внушению святаго Духа принесены были Господу и Матери Его в первоначальном Апостольском Успенском Соборе! Но святый Дионисий только сказывает о них, а ничего из них не пересказывает.

Слышу по крайней мере род песнословия, приличествующаго настоящему случаю, из уст усыновленника Пресвятыя Девы и ближайшаго служителя Ея в Ея жизни и погребении. Блажен, восклицает Иоанн, и свят, иже имать часть в воскресении первем (Апок. XX, 6).

Слово митрополита Филарета (Дроздова) в праздник Успения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

Успение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. 

Икона из ризницы Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Кто же первее может иметь часть в воскресении, как не родившая Начальника воскресения? И предание уверяет, что и Она, как Он, в третий день после Своего погребения, одне погребальныя пелены оставила во гробе Своем. Итак, первее всехблаженна еси и паче всех свята еси Мати Дево, яже первая имаши часть в воскресении Твоего Сына и Бога!

Но что есть воскресение первое, поколику в нем и многие участие иметь могут? Поищем на сие ответа, не для любопытства, но для славы Воскресителя, и для наставления нашего.

Каждый день возвещаем мы себе и друг другу воскресение, когда говорим в символе веры: чаю воскресения мертвых. При сем обыкновенно думают об одном только всеобщем воскресении умерших человеков. Но в сем разуме нельзя сказать: блажен и свят, иже имать часть в воскресении; поелику во всеобщем воскресении участие иметь будут не только святые, но и грешные, не только блаженные, но и подлежащие осуждению в муку вечную. Грядет час, возвещает Сам Начальник воскресения, в оньже вси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут сотворшии благая, в воскрешение живота: а сотворшии злая, в воскрешение суда (Иоан. V, 28. 29).

Какое же воскресение возвещает нам тайновидец, предоставленное исключительно блаженным и святым? Оно называетсяпервым: следственно, воскресение не одно. Если не находим перваго воскресения, поищем другаго, или последняго: не укажет ли последнее на первое?

Всяк видяй Сына, глаголет воплощенный Сын Божий, и веруяй в Него, имать живот вечный, и воскрешу его Аз в последний день (Иоан. VI, 40). Найдено последнее воскресение: последнее потому, что должно совершиться в последний день сего преходящаго мира. От сего предела по необходимости должно возвратиться назад путем времен, чтобы искать воскресения перваго. Далеко ли? Без сомнения, не далее дня воскресения Самого Иисуса Христа. Ибо, как говорит Апостол, Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть (1 Корин. XV, 20). О Христе вси оживут, продолжает он, кийждо же во своем чину: начаток Христос, потом же Христу веровавшии в пришествии Его: таже кончина (22. 23. 24). Итак воскресения перваго, воскресения блаженных и святых, должно искать между днем воскресения Христова и последним днем мира. Где же они? Подлинно, взятие Пресвятыя Девы с телом на небо, по признакам оставшимся на земле, подобное воскресению Христову, не есть ли первый пример перваго воскресения? Если Матерь Начальника воскресения последует за ним в воскресении в третий день по Своем успении: то не может ли случиться, что и некоторые другие, по преимуществу святые и достойные блаженства, как например те, которые жизнь свою отдали за имя Воскресителя, чрез многие, может быть, веки, однакож ранее последняго всеобщаго воскресения умерших и изменения живущих, получат некоторое предварительное, особенно им предоставленное участие, как в воскресении, так и в славе и блаженстве, ему свойственных? Как просто, повидимому, и непринужденно сим образом изъясняются слова тайновидца – души растесанных за свидетельство Иисусово, и за слово Божие, ожиша; прочии же мертвецы не ожиша; – се воскресение первое (Апок. XX, 4. 5)!

Но кто разуме ум Господень (Рим. XI, 34)? Человек не ведающий, что породит находящий день (Притч. III, 28), может ли домогаться ведения о том, что родят веки, чреватые тайнами Божиих судеб? – Вышших себе не ищи, учит благочестивый мудрец, и креплших себе не испытуй: яже ти повеленна, сия разумевай, несть бо ти потреба тайных (Сир. III, 21. 22).

Повинуюсь опытному наставнику. Оставляю испытание таин будущаго, которых подлинно не столько истинное разумение потребно, сколько ложное опасно. Ищу разуметь только повеленное.

Блажен и свят, иже имать часть в воскресении первом. – Есть ли что здесь повеленное? А святость? Не повелел ли о ней Сам Бог; святи будите, яко Аз свят есмь (1 Петр. I, 16). А блаженство? Не повелено ли нам искать его под именем царствия Божия? Но как тайновидец провозглашает блаженным и святым того, кто имеет часть в воскресении первом: то не должно ли опасаться, что кто не имеет никакого участия в воскресении первом, тот столь же мало может надеяться блаженства? Сие заставляет нас уже с заботливостию о самих себе возобновить вопрос: что же есть воскресение первое?

Воскресение бывает из мертвых: ибо кто жив, тому воскресать не нужно. Посему к уразумению воскресения вести может правильное познание того, что есть смерть. И так что есть смерть? Разлучение души от тела? Понятие обыкновенное в языке человеческом, но чуждое для языка Христианскаго и для слова Божия. Чуждое для языка Христианскаго: ибо не сами ли вы говорите, например: успение Богоматери? А сказать: празднуем смерть Богоматери – не почли ли бы вы сего выражением грубым, так сказать, иноплеменническим в Христианстве, почти укоризненным? Чуждое для слова Божия; ибо когда, например, Адаму сказано: в оньже аще день снесте от него, смертию умрете (Быт. II, 17); а он жил обыкновенною для нас, видимою жизнию, после вкушения от запрещеннаго древа, девятьсот тридцать лет: то не ужели скажем, что слово Божие не исполнилось? Если же, как всякий должен признать, оно исполнилось верно и точно: то не открывается ли, что смерть, по разуму слова Божия, совсем не то, что мы себе воображаем при виде бездушнаго тела? Истинная смерть родилась на земли точно в день первого греха, и с того дня жила с Адамом, участвовала в его делах и в рождении его детей, почему и разродилась вместе с родом человеческим.

Что же есть смерть? Для ответа на сие, по разуму слова Божия, всего лучше употребить вопрос: что есть жизнь? Ибо смерть есть только лишение жизни. Итак, приидите, познаем жизнь в ея источнике. В Том животе бе, сказует Богослов, и живот бе свет человеком (Иоан. I, 4). В Боге-Слове жизнь, и сия жизнь есть свет человеков. Причастие жизни сущей в Боге-Слове и света его – есть истинная жизнь человека. Она есть деятельное состояние света, спокойствия, свободы, силы, чистоты, нетления.

Следственно, разлучение с жизнию Бога-Слова, и отчуждение от света Его, есть истинная смерть человека. Она есть состояние мрака, скорби, безпокойства, немощи, нечистоты, наконец тления.

Следственно, возобновление общения с жизнию Бога-Слова, и возвращение к свету Его, есть истинное воскресение человека, в котором участвующий блажен и свят.

Последнее воскресение нечестивых в телах осуждения не есть истинное воскресение: поелику они воскресают не для общения с жизнию Бога-Слова и светом Его, но для новаго удаления от Него: отыдите от Мене проклятии (Матф. XXV, 41); они воскресают для второй смерти (Апок. XXI, 8).

Последнее воскресение праведных с телесами славы есть воскресение истинное, но не начальное, а окончательное; оно есть торжественное в телесах праведных открытие предварительнаго, сокровеннаго, духовнаго воскресения, подобно как телесная смерть есть только видимое явление предшествовавшей смерти невидимой, духовной. Сила последняго, телеснаго воскресения заключается в предварительном, духовном. Последнее телесное воскресение нечестивых потому не есть истинное и блаженное, что в них не предшествовало оному первое, духовное воскресение.

Посему блажен и свят, иже имать часть в воскресении первем, то-есть духовном.

Итак желаем ли, чтобы в нас исполнялась воля Божиясвятость наша? Подвизаемся ли, чтобы достигнуть блаженства? Должно вместе с сим желать и подвизаться, чтобы и нам иметь участие в воскресении первом, в воскресении духовном, чрез умерщвление плоти отречением от ея удовольствий, чрез веру в Воскресителя и любовь к Нему, чрез непрестанное обращение и отверзение к Нему сердца и ума, яко к живоначальному Солнцу духов, для принятия от Него лучей света и жизни.

Так поступал Апостол, который с попечением и заботливостию, как бы колеблясь между страхом и надеждою, говорит: аще како достигну в воскресение мертвых (Филип. III, 11). Так поступать убеждает он и других, когда восклицает: востани спяй и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос (Ефес. V, 14). От какого сна пробуждает он и к какому воскресению возбуждает? Не Апостольское дело пробуждать кого либо от обыкновеннаго телеснаго сна; но и к последнему телесному воскресению возбуждать также не Апостольское дело: ибо тогда Сам Господь в повелении, во гласе Архангелове, и в трубе Божии снидет с небесе (1 Сол. IV, 16); тогда мертвии услышат глас Сына Божия, и услышавше оживут (Иоан. V, 25). Следственно, Апостол хочет нас пробудить от сна чувственности, от смерти невидимо заражающей и отравляющей всю плотскую жизнь нашу; он хочет возбудить нас к воскресению первому, духовному.

Странное учение, скажут, может быть, люди, не знающие иной жизни, кроме той, которая звездным светом и стихийною теплотою движится в плоти и крови; странное учение, которое весь мир живущих человеков превращает в кладбище, наполненное движущимися мертвецами, и советует мертвым заботиться о своем воскресении! Да! Странно сие для тех, которые, по выражению Апостола, ходят в суете ума их, помрачени смыслом, суще отчуждени от жизни Божия, за невежество сущее в них, за окаменение сердец их (Ефес. IV, 18). Но может ли находить сие странным тот, кому не странно учение Господа Иисуса? Не Он ли превратил святый град в кладбище, а почтенное и многочисленное общество фарисеев во множество движущихся гробов, когда назвал их гробами неведомыми (Лук. XI, 44) и гробами поваплеными, иже внеуду убо являются красны, внутрьуду же полни суть костей мертвых, и всякия нечистоты (Мф. XXIII, 27)? Или когда возлюбленный ученик Его духовным созерцанием видит и сказует, что не любяй брата, пребывает в смерти (1 Иоан. III, 14); а сие можно видеть всякому, как много между человеками не любящих брата, то есть, кого нибудь не любящих: то подумайте, сколько видит он на земли мертвых, движущихся в виде живых!

Кто спит, тот неразумеет в то время, что спит он; а в сновидении обыкновенно почитает себя бодрствующим, и только при пробуждении становится для него ясным и очевидным то, что он спал и мечтал: так мертвый прегрешениями не разумеет в сем состоянии, что мертв он; и думает, что сновидящая жизнь плотская и чувственная одна и есть истинная жизнь; надобно ему от слова Евангелия, силою благодати, пробудиться или воскреснуть в жизнь духовную, дабы узнать, как тяжел был его сон, как лживы его сновидения, как истинна его смерть, как многаго ему недоставало для блаженства. И потому странным ли, безпокойным ли кому сие кажется; но мы на то поставлены, чтобы, по примеру Апостола, взывать и пробуждать спящих и мертвых: востани спяй и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос.

Если странным кажется сие учение, сим обличается только то, что Христианский мир устранился от истиннаго духа и разума учения Христова, которое есть также учение и научившихся от него святых и блаженных. Призовем в свидетеля и в наставника одного из них. Подлинная смерть, говорит Святый Макарий, внутрь сердца находится и кроется, и человек внутренно умерщвляется. Аще убо кто прейдет от смерти в живот по внутреннему человеку, тот воистину во веки живет и не умрет (Бесед. XV, 37). И в другом месте: сие тело подобие есть души, а душа есть образ духа. И как тело без души есть мертво, не могущее ничего соделати: так без души небесной, без духа Божественнаго мертва есть душа в разсуждении царствия и ничего не может соделати благоприятнаго без Духа Святаго (Бесед. XXX, 3). И паки: егда твоя душа сообщится с Духом Божиим, и душа небесная внидет в твою душу, тогда ты соделаешься совершенным человеком, наследником и сыном Божиим (Бесед. XXXII, 6). И еще: в общее же воскресение и самыя тела тех, которых души наперед таинственно предвоскресли (вот первое воскресение) и просветилися небесною славою, вместе с оными воскреснут (вот последнее воскресение), прославятся и просветятся (Бесед. XXXIV, 2).

Помолимся убо и мы, заключаю со святым Макарием, дабы силою Божиею и нам заклатися и умрети веку злобы темныя; истребитися в нас духу греха, и восприяти душу Небеснаго Духа, и пренестися из злобы темныя в свет Христов, и упокоиться в блаженной жизни во вся веки (Бесед. I, 9). Аминь.

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский. Слова и речи. Том 2



Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 

Слово митрополита Филарета (Дроздова) в день Вознесения Господня

logo
Зрящим им взятся, и облак подъят Его
от очию их. (Деян. 1, 9).




Зрящим одиннадцати Апостолам вознесся Господь. Без свидетелей воскрес: при свидетелях возносится. Каменный, запечатанный гроб скрывал славу воскресения во мгновение воскресения: светлый, прозрачный облак являет славу вознесения, когда оно совершается. От чего сия разность? – От того, может быть, что, как воскресение Господа, после сошествия Его во ад, было шествие из ада в Рай, то негде было поставить свидетелей, а надлежало свидетелями онаго быть отшедшим от земной жизни Патриархам и Пророкам: вознесение же Господа, как шествие от земли на небо, естественно могло иметь свидетелями Апостолов, стоящих на земле, и взирающих на небо. Притом, довольно было видеть Воскресшаго после воскресения, чтобы свидетельствовать о самом воскресении: а вознесение с земнородною плотию на небо, надобно было видеть в самом действии, чтобы после о том свидетельствовать. Возможно ли, скажет плотский разум, чтобы земнородная плоть вознеслась на небо? – Мы ответствуем: нет нужды умствовать о возможности дела, когда самое дело видели и засвидетельствовали люди, которые за истину сего свидетельства умереть не отреклись. Зрящим им взятся. Но только ли для уверения неверующих показал Господь Свое вознесение? – Без сомнения, и для поощрения верующих. Аще убо воскреснусте со Христом, говорит Апостол; если, – скажем еще, – вы видели Его возносящагося на небо, и в сем новом торжестве Его также участвовать желаете: вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя; горняя мудрствуйте, а не земная (Кол. III, 1. 2).

Вознесение Господне. Икона из ризницы 

Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Что значит горняя мудрствовать? Не правда ли, что сие не довольно понятно? А если ты сего не понимаешь: то, хочешь или не хочешь, ты должен признаться и в том, что сего не делаешь, то есть, не мудрствуешь горняя: ибо кто делает, тот уже знает дело, которое он делает. Если же не мудрствуешь горняя, то и не взойдешь в горняя, туда, идеже есть Христос одесную Бога седя. Но если ты не взойдешь туда, где Христос одесную Бога: то подумай, земнородный, что с тобою будет, когда видимыя небо и земля прейдут, и вне горняго царствия Христова ничего не останется, кроме ада? Смотри, как земля под тобою рушится, и ад разверзается: нет инаго средства спасения, как всею силою держаться за горнее. Надобно учиться горняя мудрствовать, а не земная.

Учиться мудрствовать! – Не устрашился бы кто сего требования. Не подумал бы, что его хотят подвергнуть многоразличным трудностям, с которыми сопряжено прибретение того, что на земли называют мудростию; и к которым должно причислить самыя средства мирской мудрости, – множество учителей, один другому противоречущих, множество книг, не редко действующих как на глаз, так и на ум, только вредною пылью. Не опасайтесь. Учиться мудрствовать по Евангелию не то, что учиться мирской мудрости. Мудрствование горнее не столь зависимо от внешних средств, не требует столь многих пособий, не так ограждено трудностями, как мудрость мирская, хотя и оное пользуется внешними средствами, не отвергает пособий, не изъято и от трудностей своего рода. Апостол, который написал нам заповедь, горняя мудрствовать, пользовался средствами и пособиями земной мудрости, быв воспитан при ногах ученаго Гамалиила: но потом все сие, равно как и другия преимущества, отверг, кактщету и уметы, за превосходящее разумение Христа Иисуса, и да Христа приобрящет (Фил. III, 7. 8); следственно, возвышался в мудрствовании горнем, не смотря на то, что в то же время отвергал средства и пособия земной мудрости. Другие Апостолы только рыбарския сети вязать, а не книжныя мудрования распутывать учились: но сие не препятствовало им, не только успевать в мудрствовании горнем для себя, но и соделаться наставниками онаго для самых мудрецов. Так и после Апостолов. Василий Великий приобрел мудрость Афинскую, и отдал ее в рабыню мудрованию Евангельскому. Арсений, также Великий, обладая ученостию Еллинскою и Римскою, находил себя довольно несведущим, а старца, необразованного Египтянина, довольно сведущим, чтоб учиться у него начаткам духовной мудрости. И так мудрствование горняго, хотя и для мудрецов, еще высоко, но вместе и для младенцев довольно просто. Яко Ты, Отче Господи небесе и земли, утаил еси сия от премудрых и разумных, и открыл еси та младенцем (Матф. XI, 25).

Что же значит горняя мудрствовать? – Повторяю: если ты сего не понимаешь; то видно, что ты сего не делаешь. А если ты не мудрствуешь горняя: то нет сомнения, что мудрствуешь земная, и следственно это ты уже знаешь. И так, что ты делаешь, когда мудрствуешь земное, на пример, когда умудряешься, как бы сделаться богатым? – Ты желаешь богатства; часто думаешь о нем; вымышляешь средства для приобретения и умножения онаго; самым делом употребляешь сии средства; что ни делаешь, делаешь с намерением приобресть и умножить богатство; в обладании богатством полагаешь свое благополучие. По сему примеру, можно сказать вообще, что мудрствовать земная, значит земнаго желать, о земном думать, земное делать, земное иметь в намерении, в земном полагать благополучие. Перемени предмет, и окажется, что значит мудрствовать горняя. Сие значит горняго, то есть, небеснаго, или иначе, духовнаго и Божественнаго, желать, о небесном думать, небесное делать, или, по изречению Евангельскому, делать дела Божия, небесное иметь в намерении, в небесном полагать блаженство.

Как трудно! – подумают некоторые. Чтобы небесное иметь и в мыслях, и в желаниях, и в делах, для сего надобно земному человеку переменить и дела, и желания, и самыя мысли. Не спорю, что это нужно, и что это не совсем легко. Но что же делать? Взойти на высоту труднее, нежели упасть в бездну. И так лучше ли упасть в бездну?

Трудно мудрствовать горняя: но не трудно ли мудрствовать и земное? Легко ли, например, для человека любостяжательнаго принятое им мудрование? Он трудится день и ночь; лишает себя пищи и покоя; иногда оставляет дом; удаляется от близких сердцу; проходит сушу; пускается в море; нисходит в глубину земли; мучится то алчбою приобретения, то заботою сбережения, то страхом возможной, или отчаянием действительной потери. Если такия трудности заставляет переносить мысль, обогатиться на земли сокровищем тленным, на краткое время: не ужели не стoит подвига мысль, приобресть горнее сокровище, нетленное, на веки?

Трудно земному человеку мудрствовать горняя, однако ж и зерно пшеницы, погребенное в земле у ног твоих, не мудрствует ли горняя своим образом? Оно разверзается; пробивается ростком сквозь землю вверх, борясь с ея и своею тяжестию; растет выше и выше; и, стремясь непрестанно горе, процветает и приносит плод. Не ужели ты думаешь, что земному человеку, меньше, нежели пшеничному зерну, дано силы возникнуть в горнюю область по роду своему?

Трудно земному человеку мудрствовать горняя: но полно земной ли ты, человече? То ли собственно человек, что из земли берется, и в землю возвращается? Не есть ли сие только одежда твоя, или, если угодно, темница твоя? А ты сам, истинный человек, – ты дыхание жизни, происшедшее из уст Самого Бога, по реченному: вдуну в лице его дыхание жизни, и бысть человек в душу живу (Быт. II, 7). И так если, как земному, трудно, то, как горнему, не легко ли тебе мудрствовать горняя? Трудно ли огню итти горе, где его естественная область? Трудно ли камню падать на землю, где он родился? Трудно ли духу человеческому стремиться к горнему, приближаться ко Всевышнему? Если падение ветхаго Адама превратило стремление человека от горняго к дольнему и преисподнему: то воскресение и вознесение новаго Адама, Богочеловека, Иисуса Христа, не с сугубою ли силою обратило сие стремление в первоначальное направление, не поставило ли лествицу к небесам? Сошествие Святаго Духа не возжгло ли в человечестве духовно горящий огнь, естественно горе идущий, и горе влекущий то, в чем он обитает?

Еще ли трудно и после сего мудрствовать горняя, хотя бы для сего надлежало и дела, и желания, и мысли переменить?

Но как оставить земныя дела, желания и мысли, когда земное нас окружает, когда земное нам необходимо для земной жизни? Примечай за собою, как оставляешь ты горнее, для земнаго мудрования, и найдешь очень простой способ оставлять земное для горняго. Ты сокращаешь для себя время дел благочестия, чтобы иметь более времени для дел мирских; иногда идешь во храм Божий, а между тем еще думаешь о том, что занимает тебя в доме твоем, даже иногда в то время, как стоишь телом во храме молитвы, мысль твоя уходит туда, куда влечет ее земное мудрование, или страсть в тебе господствующая; самыя духовныя упражнения твои повреждаются приходящими среди их земными воспоминаниями. Поступай противным сему образом. Делай дела, необходимыя для земной жизни: но старайся не простирать их далее необходимости, и по мере возможности освобождать себя от сей работы, в свободу дел благочестия. Не только предстоя Богу во храме, удерживай мысль от уклонения к земным вещам, но и вне онаго, когда по необходимости занимаешься вещами земными, отвлекай от них мысль и желание, и возводи к небесам и к Богу. Когда идешь на дело мирское: – воспоминай Бога, и проси Его благословения и помощи; когда входишь в покой от сего дела, воспоминай Бога, и благодари Его за помощь в труде и за дар покоя. Так можно со всяким земным, закону Божию не противным, упражнением соединять духовное мудрствование, и, так сказать, все земное и видимое превращать в горнее и духовное. Егда воззриши на солнце, учит святый Макарий, ищи истиннаго солнца, яко слеп еси. Когда простреши взор на свет, обратися оттуда очами к душе твоей, и виждь, имееши ли в ней истинный и благий свет, сиречь Господа (Беседа 33).

Свет Господа нашего Иисуса Христа да просвещает, дух Его да укрепляет, последование слову и житию Его да возводит каждаго из нас к мудрствованию горнему на земли, а чрез то и к блаженному лицезрению Его на небесах, идеже есть Христос одесную Бога седя Аминь.

Святитель Филарет, митрополит Московский и Коломенский. Слова и речи. Том II. 



STSL.Ru

Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Контекстная справка

[1]Успенский собор (1585)
Успенский собор, сооруженный по повелению царя Иоанна Грозного, строился на протяжении 1559–1585 гг. По своей архитектуре пятиглавый Успенский собор очень близок послужившему для него... подробнее...

[2]Троице-Сергиева Лавра
За столетия на территории Свято-Троицкой Сергиевой Лавры сложился уникальный ансамбль разновременных построек, включающий более пятидесяти зданий и сооружений.

В юго-западной части монастыря находится белокаменный Троицкий собор (1422-1423), поставленный на месте первого деревянного храма XIV века. Именно вокруг него происходило формирование монастырского ансамбля. К востоку от собора в 1476 году псковскими мастерами была возведена кирпичная церковь-звонница во имя Сошествия святого Духа на апостолов. подробнее...

[3]Троице-Сергиева Лавра
За столетия на территории Свято-Троицкой Сергиевой Лавры сложился уникальный ансамбль разновременных построек, включающий более пятидесяти зданий и сооружений.

В юго-западной части монастыря находится белокаменный Троицкий собор (1422-1423), поставленный на месте первого деревянного храма XIV века. Именно вокруг него происходило формирование монастырского ансамбля. К востоку от собора в 1476 году псковскими мастерами была возведена кирпичная церковь-звонница во имя Сошествия святого Духа на апостолов. подробнее...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.