Святитель Иоанн Златоуст. О сокрушении. Часть 8

logo
Святитель Иоанн Златоуст. О сокрушении. Часть 8

Святитель Иоанн Златоуст. Полное собрание творений.

Слово первое к Димитрию монаху. Часть 8

Сказанное мною теперь, может быть, многим покажется неясным; а когда я скажу то же яснее, тогда опять покажется невероятным для тех, кому прежде было неясно. И это нисколько не удивительно; сам блаженный (Павел), ожидая, что ему не поверят в этом, предварительно сказал: истину глаголю о Христе, не лгу, послушествующей ми совести моей Духом Святым (Римл IX, 1). Однако, несмотря на то, что он присовокупил в своему изречению такия слова и призвал таких свидетелей своей совести, и ему теперь еще не верят. Что же именно говорит он? Послушай. После речи о бедствиях в этом мире, сказав: кто ны разлучит от любве Христовой? скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч (Римл VIII, 35), и перечислив все, что — на земле, он восходит на небо, и желая показать, что пренебрегать для Христа здешними наказаниями не великое дело, прибавил: яко ни ангели, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина кая тварь возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем (ст. 38,89). Смысл слов его такой: не только люди не будут в состояния отвлечь меня от этой любви, но и ангелы, и даже если соберутся вместе все небесныя силы, и оне не будут в состоянии сделать этого. Что я говорю? Даже, если бы надлежало для Христа лишиться царствия или низринуться в геенну, и это мне не страшно. Это, а не другое что, означают слова: высота, и глубина, и жизнь, и смерть. А так говорил он не потому, что ангелы станут усиливаться отлучить его от Христа; но он на словах предполагает то, чего и быть никогда не может, чтобы изобразить и объяснить всем свою великую любовь. Таково свойство любящих: они не могут молчать о своей любви, но обнаруживают свой пламень пред всеми ближними, непрерывною беседою о превосходстве любви успокаивая свою душу. Так поступил и блаженный (Павел): обняв словом все, что есть и что будет, что случается и чего никогда не случится, видимое и невидимое, всякое наказание и всякую отраду, он, как будто этого ему было недостаточно для выражения своего чувства, предположив и выразив словом столько же других несуществующих предметов (к этим несуществующим предметам относится выражение: ина тварь), таким образом показал, что из всего сказаннаго ничто не может отлучить его от любви Божией, яже во Христе Иисусе, Господе нашем. На такую высоту поднял свою любовь (Павел); а мы, получившие повеление подражать ему (1 Кор. XI, 1), не переносим благодушно и здешних скорбей, но сетуем и ропщем не менее одержимых горячкою. Продолжительная болезнь эта, охватившая наши души, от продолжительности сделалась, там сказать, неизлечимою, и мы не можем даже подумать о совершенном здоровье, котораго возстановление нам кажется уже невозможным. И если услышим, что кто-либо указывает на апостолов и говорит об их подвигах, мы вместо того, чтобы тотчас заплакать о себе, что мы так отстали от них, не считаем и за грех эту (отсталость), но ведем себя так, как будто и невозможно взойти на такую высоту. А если кто-нибудь спросит о причине, мы тотчас представляем такое неразумное оправдание: то был Павел, то был Петр, то Иоанн. Что значит: то был Павел, то был Петр? Не ту же ли природу, скажи мне, имели и они? Не тем же ли, как и мы, путем пришли они в жизнь? Не тою-же ли питались пищею? Не тем же ли дышали воздухом? Не теми же ли пользовались вещами? Не имели ли одни из них жен и детей, другие — и житейския ремесла, а иные даже не низвергались ли в самую бездну зла? Но они, скажет кто-нибудь, пользовались великою благодатию Божиею! Так, если бы нам повелевалось воскрешать мертвых, или отверзать очи слепых, или очищать прокаженных, или исправлять хромых, или изгонять демонов и врачевать другия подобныя болезни: тогда уместно было бы такое наше оправдание. Но если теперь требуется строгость жизни и изъявление послушания (закону Христову), то как идет к этому такое оправдание? И ты при крещении получил благодать Божию и стал причастником Духа, если и не столько, чтобы творить чудеса, то сколько нужно иметь для правильной и благоустроенной жизни; таким образом наше развращение происходит единственно от нашей безпечности. И Христос в тот день (суда) будет давать награды не тем, которые только делали чудеса, но тем, которые исполняли Его заповеди. Приидите, скажет Он, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира, не за то, что вы творили чудеса, но за то, что взалкахся, и дасте Ми ясти: возжадахся, и напоисте Мя: странен бех, и введосте Мене: наг и одеясте Мя: болен, и посетисте Мене: в темнице бех, и приидосте ко Мне (Матф. XXV, 34-36). И в учении о блаженствах Он нигде не упоминает о делающих чудеса, а только — о ведущих жизнь праведную (Матф. V, 3-12).

Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.