Пророк Божий Моисей

logo
Пророк Божий Моисей

Когда мы говорим о ветхозаветном священстве, то его нельзя мыслить без Моисея. Он является основателем ветхозаветной Церкви и ее пастырства. Он — как бы пастыреначальник иерархического ветхозаветного священства. Это положение обязывает нас сказать несколько слов о пророке Божием Моисее, о его исключительной твердости в вере, полной жертвенности и преданности делу своего служения.

«…Он, как бы видя Невидимаго, был тверд» (Евр. 11, 27). «Он был тверд» — какое прекрасное выражение, которым слово Божие характеризует всю жизнь Моисея, представляя поразительный контраст со всем тем, что мы видим ныне!

Находятся ли среди нас люди воли? Кто из нас не стонал, размышляя днями, а может, годами, и колеблясь от одного верования к другому, без действительного направления и цели? Кто не испытал с унижением и горечью, как ныне трудно желать и упорствовать? Многие, может быть, в некоторые часы чувствовали, как в тайнике их существа принципы колебались вместе с верованиями до такой степени, что их нравственная жизнь казалась им на точке разрушения.

Итак, слабые дети расслабленной эпохи, вот перед вами пример человека Божия, который тверд, — пророка, который был дан человечеству как бы для того, чтобы показать в его делах эту господствующую черту характера и основать здесь, на земле, нечто самое непреклонное и устойчивое, что только видел свет, — Церковь Божию.

Законодатели сего века, создатели многих постановлений, более кратковременных, чем листья лесов! Зрите то необыкновенное чудо, единственное пережившее века, по прочности сего творения узнавайте Творца, и если вы не видите здесь Божественной руки, то признавайтесь, что человеческий гений не производил ничего чудеснее!

Если бы мы спросили у пророка Моисея, что составляет секрет его силы, то он сказал бы нам, что сила его не является даром природы или результатом развитой воли. Робкий и малоспособный для посягательства на миссию пророка Божия, он отступал перед своей задачей и принял ее дрожа. Его сила явилась ему «не от плоти и крови» — она нисходила по Божественной милости, и он обрел ее верою. «Ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд». Практическое, живое толкование этих дивных слов я хочу вам показать на примере земного поприща Моисея.

Священное Писание отмечает в его столетней жизни три последовательных и одинаковой продолжительности периода. Дни своей юности Моисей проводит в Египте, при дворе фараона; во время возмужалости, когда его волосы начинают седеть, он блуждает одиноко в необъятной пустыне, предаваясь созерцанию своего высшего назначения; наконец, последние сорок лет своей жизни он борется во главе своего народа, ведя его к обетованной земле.

Мы в Древнем Египте, в той эпохе, когда эта страна была колыбелью мировой просвещенности. Именно там в первый раз на нашей земле появились искусства и науки, и Египет предвестил свою великую судьбу. Еще поныне ум останавливается в некотором остолбенении пред чудесными памятниками, построенными народом Египта, и мы спрашиваем себя: с помощью каких тайн, неизвестных нашим инженерам, возвысились его гигантские пирамиды? На современных всемирных выставках можно видеть великих художников, рассматривающих с восхищением изящные драгоценные изделия и украшения двора фараонов.

Моисей, молодой израильтянин, был призван, по странному стечению обстоятельств, к самому блестящему будущему, какое когда-либо льстило тщеславию человека. Сын изгнанников, он мог достигнуть всех почестей; свет протягивал ему свою обольстительную чашу: ему стоило лишь наклониться, чтобы пить из нее большими глотками. Если он жаден к наслаждениям, то где он может их найти изысканнее и утонченнее, как не при дворе, где было все для удовлетворения прихотей господ? Если его влечет наука, он лучше всего может проникнуть в ее тайны, собрав вокруг себя всех мудрецов и исследователей природы, теснящихся в школах и таинственных святилищах этой страны, одаренной всеми преимуществами. Если, наконец, его соблазняет власть, если он хочет повелевать толпами, направлять армии, видеть, как его прохождение приветствуется криками восторга, слышать свое имя, возглашаемое тысячами голосов, и при жизни присутствовать при своем обоготворении — ему открыт трон.

Моисей виден, как проносились пред ним эти мечты и великолепие. Когда-нибудь, может быть, его сердце и смущалось обольстительными видениями, но его преследуют другие мысли, не давая покоя. Он мечтает о своем народе и своем Боге; народ в рабстве, Бог непризнаваем; Моисей видел своих братьев, избиваемых сборщиками податей, подавленных работою под жгучим африканским солнцем, покрываемых поношениями; он видел в царских дворцах и общественных местах чудовищных идолов, пред которыми египтяне склоняли колени, и, как у апостола Павла на афинских улицах, его верующее сердце наполнялось горечью и глубокой скорбью. Видимые обольщения богатством, удовольствиями и славой могут его настигнуть, но волны моря не поколеблют скалы. Он тверд, потому что видит Невидимого. Он Его видит, и этого достаточно: это его Бог, Которому он хочет послужить. Моисей хочет, чтобы Божие дело восторжествовало, и так как его народ несет с собою обещание Освободителя, долженствующего прийти, то есть Мессии, Который должен основать Царство Божие, то Моисей, как говорит Писание, «…поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища» (Евр. 11, 26), потому что он служил делу Христа и спасения мира.

Юные мои друзья! На жизненном поприще всякого человека есть час, в который совершается самый важный выбор, определяющий направление всей его жизни. Внешние обстоятельства нашей жизни изменяются, и ничто не напоминает теперь о Древнем Египте с его соблазнами и обольщениями; ничто не напоминает также о жестоком рабстве и поношении израильтян. Но вникните глубже, войдите в сущность дела — и вы увидите, что на земле ничто не изменилось. Все тот же выбор между Богом и суетным миром, между материальными благами и преданностью Истине. «Живи для себя, — говорит искуситель, — употребляй на пользу себе самому дары твоего разума; требуй у науки блестящей известности, ищи успеха и влияния; если же подобная будущность тебе покажется слишком отдаленной и для ее достижения требуется слишком много усилий и трудов, склони голову и пей из опьяняющей чаши доступных наслаждений, и требуй от настоящего часа всех его очарований». Этому голосу, вкрадчивому и вероломному, следует большинство. Итак, в мрачные часы, когда воля колеблется под напором вожделений или гордости, единственное, что может вас спасти, — это устремление взора на Того, Который невидим, противопоставление всему, что видимо, что блестит и пленяет, — Правосудия и Истины, которые невидимы.

Я знаю, что так поступают нечасто, что свет не подает своего голоса за этот выбор и не дает своего одобрения. В истинной вере, в жизни глубоко христианской всегда найдется для мира повод к удивлению и насмешке; то, что Священное Писание называет поношением Христа, ныне стало действительнее, чем когда-либо. Над вашими упованиями смеются, спрашивая, какому исступлению уступили вы, и называя мечтательностью, может быть, даже фанатизмом, вашу веру в Бога и доверие к Его слову. Моисей был безумцем для людей своего времени, потому что пожертвовал всем, чему свет завидует, ради высшего безумия Царства Божия в неведомом будущем. Блаженны вы, если подобно ему несете поношение за святое дело; блаженны, если вы тверды, видя Невидимого и противопоставляя всем преходящим обольщениям света непреклонную уверенность в том, что вечно!

Проходят дни за днями, год за годом, медленно пробегая свой однообразный круг. Каждый вечер солнце склоняется к воспламененному западу, и верующий говорит себе: «Бог будет говорить со мной завтра, Он услышит меня». Каждое утро восток сверкает огнями зари, и Моисей говорит себе: «Мой час близится». Но Предвечный остается молчалив. Приходится ждать еще, ждать постоянно, чувствовать свою душу переживающей ужасные сомнения и спрашивать себя, может быть, как позднее спрашивал себя Илия: «Не покинул ли Бог совсем Своего дела?» или как спрашивал себя Исаия: «Напрасно я трудился, ни за что и вотще истощал силу свою?» Кто из нас не ведал этих долгих губительных опасений? Кого из нас не удивляло часто молчание Божие? Кто из нас, уверовав, не грустил, видя, как мир продолжает свое течение и все, как говорит Писание, остается по-прежнему? (2 Петр. 3, 4).

Взгляните на Моисея! Его вера не оскудевает: «…он, как бы видя Невидимаго, был тверд». Годы проходят, его волосы седеют, но он не сомневается в верности Божией и торжестве дела, которому служит далеко в изгнании.

Поймите хорошенько, дорогие мои, наше назначение. Следует сказать нашему положительному веку, что только одно невидимое может спасти мир. Наш век тщеславится тем, что верит лишь тому, что можно видеть и осязать. Познавать видимое — вот его мудрость; действовать в видимом — вот его занятие; наслаждаться видимым — вот его счастье; кроме этого, все теряет значение и исчезает в его глазах.

Но следует признавать открыто и повторять неустанно, что если и сохранился на нашей бедной земле какой-нибудь вечный принцип — утешение ли, твердая ли надежда, — то этим мы обязаны людям, которые, подобно Моисею, жили верою, а не видимым.

Если бы человек, живущий среди мира сего и ожидающий счастья только от мира видимого, получил бы от него отрицание этого счастья, проходил одни испытания и лишения, — это и составило бы конец всему земному. Но мир дает ему кратковременное наслаждение материальными благами и удовольствиями. Для верующего же, и особенно для пастыря, земная жизнь есть школа горького прозрения и непрерывных отказов. Конечно, я не забываю бесконечных вознаграждений, которые Бог примешивает к ним, не забываю и особой победной радости, которая для священника есть высшая награда веры. Но он их получает не на земле, и святой апостол Павел выразил это первым, сказав, что если бы наши христианские надежды существовали только для этой жизни, то мы были бы самыми жалкими из людей. Нет, не здесь, не на земле мы должны уготовлять себе жилище. Обетованная земля — по ту сторону завесы. Туда будем стремиться без устали, одолевая зло добром и пребывая до конца твердыми, видя Невидимого, как Моисей.

Архимандрит Тихон (Агриков). У Троицы окрыленные. (Воспоминания)



Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.