Пастыри святой православной Церкви (По творениям святителя Феофана Затворника)

Пастыри святой православной Церкви (По творениям святителя Феофана Затворника)

Архимандрит Георгий (Тертышников)

В Православной Церкви имеет­ся священноначалие, которое совер­шает подвиг апостольский, или пас­тырский.

Священноначалие (иерархия, от ieros — священный и arki — начало) в Церкви, «как особое сословие лиц, облеченных властью учить, священ­нодействовать и управлять, есть уч­реждение Божественное» (I, с. 525). Свое достоинство и власть низводить в таинствах благодать Святого Духа они получают от Господа Иисуса Хри­ста и Духа Святого через особое ви­димое священнодействие, называе­мое таинством Священства, или ру­коположения. «На апостолов, — го­ворит святитель Феофан Затворник, — Дух Святой сошел непосредствен­но, преемники же их получают Его через рукоположение» (2, с. 511).

С молитвой и рукоположением приемлющему на себя иерархическое служение сообщается благодать, не­обходимая и соответствующая этому служению, которая дает посвящае­мому право пасти словесное стадо Христово и благодатную силу, и пол­номочие достойно совершать святые таинства.

Соответственно различию нужд Церкви, иерархия, со времени ее об­разования, состоит из трех степеней: епископа, пресвитера и диакона.

Первая и высшая степень свя­щенства в Святой Церкви есть сте­пень епископа (episkopos — наблю­датель, блюститель, страж). Епископ является носителем высшей благо­дати священства и всей полноты ие­рархической власти апостолов; че­рез него все остальные степени свя­щенства получают преемство и зна­чение.

«Мы полагаем, — говорят вос­точные патриархи, — что епископ столько же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солн­це для мира. Посему некоторые в похвалу архиерейского сана хорошо говорят «Что Бог в Церкви первород­ных на небесах, и солнце в мире, — то каждый архиерей в своей частной Церкви, так что им паства освящает­ся, согревается и содеевается хра­мом Божиим» (3, с. 34).

Епископ есть правитель своей частной Церкви (Деян. 20.28) «Цер­ковь — общество верующих — есть дом Божий. Смотреть за сим домом и наблюдать за должными в нем поряд­ками приставляется епископ» (2, с. 53) Прежде всего, он имеет власть над подчиненным ему клиром, который без его разрешения в Церкви ничего не совершает и подлежит его надзору и суду (1 Тим. 5.19).

Пастыри святой православной Церкви (По творениям святителя Феофана Затворника) 

Святитель Феофан Затворник

Кроме клира духовному надзору епископа подлежит и вся вверенная ему паства. Епископ наблюдает за всем происходящим в его стаде и доброе утверждает, а недоброе ис­правляет. Особенно зорко смотрит епископ, «не подкрадываются ли вол­ки, не щадящие стада, чтоб, когда увидит таких, отгонять их жезлом пас­тырства своего. Он поставлен стра­жем дома Божия, почему должен бодренно стеречь дом сей» (2, с. 282).

В своей жизни и деятельности епископ должен сиять таким священ­ным благолепием, которое вызывает всеобщее уважение «Как опрятная одежда хорошо сидит на всем теле, так что все в ней и в меру, и к месту, и к лицу, так благоразумно ведомые дела да украшают лик епископа» (2, с. 283). Высшей Церковной иерархии принадлежит власть законодательная и судебная. «Апостольская власть и сила остались в Церкви, только при­надлежат не частным лицам, но це­лому корпусу епископов, который, действуя соборно, и есть законоположитель и правитель Церкви» (4, с. 291-292).

Епископ является главным учи­телем в своей Церкви — и для мирян и для самих пастырей, и поэтому он должен быть «так полон учительности», чтобы при всяком удобном слу­чае «учение текло из его уст рекою» (2, с. 284).

Епископ, по силе Духа, есть пер­вый священнодействователь и совер­шитель таинств в своей частной Церк­ви. Ему вверяют души людей, но так как он не может всюду быть сам, то разделяет труд свой с пресвитерами, которые составляют вторую степень священства. По словам преосвящен­ного Феофана, «священники суть очи, ноги и руки епископа. Епископ со свя­щенниками — одно пастырство, не­разделимое» (4, с. 291).

Пастыри Церкви имеют от Само­го Христа по преемству от апостолов и епископов Божественное полномо­чие на управление Церковью и совер­шение таинств, установленных для низведения даров освящающей бла­годати. В священнодействиях они являются лишь видимыми орудиями невидимого Первосвященника Хри­ста, творят поистине дело Божие и поэтому должны стараться сохранять благоговение и внимание при совер­шении священнодействий, ибо, по словам Священного Писания, «npi клят творяй дело Господне с небрежением» (Иер. 48.10). Господь правит Церковью, а священники являются орудиями Божиими, проводник; ми всех сокровищ Церкви для своих пасомых и призваны открывать людям, живущим на земле, волю Божию помогать им достигать Царства Небесного. Пастыри «стоят на средине, на переходе от земли к небу и т людей возводят к Богу, то Бога к людям преклоняют. Что делал Иоан Креститель? Людей приводил к Бог То же теперь делают пастыри по вол Господа» (5, с. 402).

Исполняющий дело пастырств как должно, «возгревает, раздувает его; не исполняющий — погашает» с. 483). Тут же бывает, что и у получивших, по евангельской притче, таланты: один пускает полученный талант в дело, а другой зарывает его землю.

Как страж дома Божия, священник должен быть всегда трезвенным и бдительным и стремиться к тому чтобы «явить лице свое украшенным всеми добродетелями, как представитель Царства Христова духовного и как образец для паствы» (5, с 496

Дело пастыря есть дело апостольское, и дух пастыря должен быт апостольский. Это означает живую деятельную ревность о спасении душ и стремление к совершенству в духовной жизни и пастырской душепопечительности. «Как воин в своем воинстве, — наставляет епископ Феофан пастыря Церкви, — художник вес в своем искусстве, ученый весь в науке; так и ты будь весь в своем пастырстве. Ибо это есть существенное условие к тому, чтобы совершенным явиться в деле, какое кто берет на себя, или к какому кто призван» (2, с 359).

Священники имеют многоценный долг возвещать спасительные пути Божии и должны стараться с ревностью сообщать людям истину Божию: «Когда Господь сказал апостолам «Дадите им вы ясти», то этим предуказал им их будущее служение род человеческому — напитать его истиною. Апостолы сделали это дело для своего времени; для последующих; времен передали это служение преемствующему им пастырству» (6, с 147-148).

Пастыри призваны употребляв дар слова на вразумление и пробуждение грешников от усыпления, ибо они поставлены в Церкви, чтобы всем раздавать чистый хлеб истины, которую принес на землю Господь. Истина Божия «ходит по земле». Про­поведники ее — уста иереев Божиих. Кто из пастырей «затворяет уста свои, тот преграждает путь истине, прося­щейся в души верующих. От того и души верующих томятся, не получая истины, и сами иереи должны ощу­щать томление от истины, которая, не получая исхода, тяготит их. Облег­чись же, иерей Божий, от сей тяготы, испусти потоки Божеских словес в отраду себе и в оживление вверен­ных тебе душ» (6, с. 341).

Непогрешимой хранительницей чистоты истины Христовой, столпом и утверждением ее является Вселен­ская Церковь, поэтому учительство истинных священнослужителей долж­но состоять в раскрытии истины, в Церкви пребывающей. «Закон для пастырей всех веков — усвоить пре­данное, хранить его, чтоб и преемни­кам своим передать его таким же, без прибавления своих измышлений» (2, с. 466).

В своем учительстве священни­ки, подобно апостолам, должны воз­вещать истину Христову, утверждать в верующих спасительное познание Сына Божия и через то вводить их в общение с Богом. «И к нынешнему пастырству простирает речь Господь: «Дадите вы ясти народу вашему». И пастырство должно на совести своей держать обязательство — питать на­род истиною. В Церкви должна идти немолчно проповедь слова Божия» (6, с. 148).

Основным источником богооткровенной истины является Священ­ное Писание, которое всякого после­дователя Христова «учит, обличает, исправляет, обучает всякому добру и чрез то ведет его к совершенству пол­ному; и пастырю, на коем лежит про­водить пасомых этим означенным путем, оно дает полное, до подробно­стей, руководство» (2, с. 612). Свя­щенник должен глубоко изучить Бо­жественное Писание и святоотече­ские творения и, собирая, как мудрая пчела, богооткровенную истину, не­сти ее пасомым.

Существенное свойство пропо­веди составляет назидательность. Проповедь без назидания есть то же, что «кимвал звяцаяй» (1 Кор. 13.1), что неопределенный звук трубы, что речь на незнакомом языке (1 Кор. 14.8,19).

Расстройство, происшедшее в человеке вследствие отпадения от Бога, обнаруживается в упадке и не­правильном действии трех главных сил его духовной природы: слепоте ума, окаменении сердца и расслаб­лении воли. Воссоздание грешника должно состоять в приведении этих сил в свойственный им чин и порядок — «в просвещении ума, в оживлении всем раздавать чистый хлеб истины, которую принес на землю Господь. Истина Божия «ходит по земле». Про­поведники ее — уста иереев Божиих. Кто из пастырей «затворяет уста свои, тот преграждает путь истине, прося­щейся в души верующих. От того и души верующих томятся, не получая истины, и сами иереи должны ощу­щать томление от истины, которая, не получая исхода, тяготит их. Облег­чись же, иерей Божий, от сей тяготы, испусти потоки Божеских словес в отраду себе и в оживление вверен­ных тебе душ» (6, с. 341).

Непогрешимой хранительницей чистоты истины Христовой, столпом и утверждением ее является Вселен­ская Церковь, поэтому учительство истинных священнослужителей долж­но состоять в раскрытии истины, в Церкви пребывающей. «Закон для пастырей всех веков — усвоить пре­данное, хранить его, чтоб и преемни­кам своим передать его таким же, без прибавления своих измышлений» (2, с. 466).

В своем учительстве священни­ки, подобно апостолам, должны воз­вещать истину Христову, утверждать в верующих спасительное познание Сына Божия и через то вводить их в общение с Богом. «И к нынешнему пастырству простирает речь Господь: «Дадите вы ясти народу вашему». И пастырство должно на совести своей держать обязательство — питать на­род истиною. В Церкви должна идти немолчно проповедь слова Божия» (6, с. 148).

Основным источником богооткровенной истины является Священ­ное Писание, которое всякого после­дователя Христова «учит, обличает, исправляет, обучает всякому добру и чрез то ведет его к совершенству пол­ному; и пастырю, на коем лежит про­водить пасомых этим означенным путем, оно дает полное, до подробно­стей, руководство» (2, с. 612). Свя­щенник должен глубоко изучить Бо­жественное Писание и святоотече­ские творения и, собирая, как мудрая пчела, богооткровенную истину, не­сти ее пасомым.

Существенное свойство пропо­веди составляет назидательность. Проповедь без назидания есть то же, что «кимвал звяцаяй» (1 Кор. 13.1), что неопределенный звук трубы, что речь на незнакомом языке (1 Кор. 14.8,19).

Расстройство, происшедшее в человеке вследствие отпадения от Бога, обнаруживается в упадке и не­правильном действии трех главных сил его духовной природы: слепоте ума, окаменении сердца и расслаб­лении воли. Воссоздание грешника должно состоять в приведении этих сил в свойственный им чин и порядок — «в просвещении ума, в оживлении омертвелого чувства, в укреплении слабой воли и направлении ее к де­лам богоугодным» (7, с. 306). Силы духа человека остались неразделены и после грехопадения, поэтому для воссоздания этих сил назидатель­ное слово проповедника должно про­свещать их совместно, оживлять и укреплять. Поучительность, глубокая убедительность, возбуждающая, вле­кущая сила — вот три нераздельных свойства назидательного слова. Во время проповеди необходимо не толь­ко просветить ум слушателя раскры­тием и объяснением ему истины. «Настоящая проповедь есть та, кото­рая светла и просвещает, тепла и согревает, сильна и влечет, обязыва­ет, заставляет делать. Не так в ней распределены сии достоинства, чтоб составляли отдельные части; но она вся во всем своем составе и в каждой части исполнена света, теплоты и силы и действует ими нераздельно. Они составляют внутренний дух ее. Это идеал, до которого всякая пропо­ведь должна возвышаться по мере сил проповедника» (7, с. 308-309).

Но назидать и созидать своих пасомых пастырь сможет только в том случае, если его ум будет светло созерцать истины, сердце согреется любовью к этой истине, а воля утвер­дится на ней. Потому проповедник, желающий быть назидательным, дол­жен усвоить истины Божии умом, за­печатлеть их в сердце, расположить по ним свою волю так, чтобы они слу­жили для нее и побуждением и прави­лом.

Приступая к делу учительства, священник должен в основу своих учительских расположений положить искреннюю, отеческую любовь к па­сомым. Сердце проповедника долж­но быть исполнено любовью к слуша­телям, чтобы он, «чувствуя внутрен­нее блаженство от того, что проник­нут истиною, желал перевести ее в других, возвести и их в то благое на­строение, в коем состоит сам» (7, с. 310). Это желание, духовная ревность облаженствовать других служит как бы каналом, по которому все, что есть в душе проповедника, переливается в души слушателей. Любовь пастыря «утверждает некоторую духовно-родственную связь между проповедни­ком и его слушателями, ощущаемую последними без объяснений, по кото­рой и самая простая речь делается сильной и убедительной» (7, с. 310). Слово, исходящее из уст проповед­ника так настроенного, бывает свет­ло, тепло и сильно. Тогда речь идет от сердца к сердцу и является побе­доносною: «разоряет твердыни, низ­лагает помышления, пленяет всякий разум в послушание Христово» (2 Кор. 10.4-5) (3, с. 309).

Богооткровенные истины откры­ваются пастырю постепенно. «И богопросвещаемые не все знают, и то, что знают, не все разом узнают» (2, с. 530). Поэтому, для преуспеяния в деле богопознания проповеднику не­обходима постоянная помощь Божия, которая испрашивается непрестанной молитвой.

Святой Дух оживляет и воссозидает дух пастыря, преисполняет его любовью и ревностью апостольской, «учит достойного и тому, о чем гово­рить, и тому, как говорить, когда и где быть простым, где кротким, где умо­лять, где обличать. Дух Божий дает истинному проповеднику уста и пре­мудрость, которой не могут «проти­виться или отвещати вси проявляю­щиеся» (Лк. 21.15). У апостола Иоан­на это действие Духа называется по­мазанием (1 Ин. 2.20). «Это — верх совершенства проповеднического» (7, с. 311). Все, что есть прекрасного и «святого в церковной словесности, все лучшее, чего можно желать и о чем непрестанно должно молиться, все то зависит от помазания» (7, с. 311).

Это помазание — дар Божий, приобретаемый трудами не над од­ним исследованием истины, а более над сердечным и жизненным усвое­нием её. Нисходя на дух проповедни­ка, помазание сообщает ему некое всеобъемлющее ясновидение исти­ны, внедряет огонь в сердце, воору­жает волю проистекающей из любви непреодолимой силой утверждать себя в добре. Слово с помазанием проникается убедительностью, пото­му что переходит от сердца к сердцу и отличается разнообразными свой­ствами, которые, главным образом, состоят в силе просвещать, согре­вать и властно увлекать. Слушающий слово с помазанием погружается весь в себя самого «и ничего не сознает ни вне, ни внутри себя, кроме души сво­ей, которая всецело подверглась влиянию слова учительского, и толь­ко с ним вдвоем существует и само­разглагольствует, слагая слова сии в сердце своем» (7, с. 311).

Но священник призван Богом не только учить своих пасомых, но и ру­ководить, «что значит, — по выраже­нию епископа Феофана, — взять за руку и вести ко спасению» (8, с. 138).

Пастырю для духовного руково­дства и воспитания вручается паст­ва, которая, слушая его, идет за ним и делает только то, что он укажет. Вза­имный союз и отношение между пас­тырем и пасомыми апостол Павел выражает в следующих словах: «Повинуйтеся наставником вашим и покаряйтеся, тии бо бдят о душах ва­ших. яко слово воздати хотяще» (Евр. 13 17). В другом месте Священного Писания паства изображается нивою, «молчаливо предлежащею пред воз­делывателем, а пастырь — делате­лем (1 Кор. 3 9)» (9, с. 53). Поэтому священников, заботящихся о спасе­нии душ людей, по словам епископа Феофана, нужно принимать как по­сланников Божиих, «как Самого Бога, чрез них приближающегося» (5, с. 497). Пастырь должен быть неутоми­мым воином Христа Спасителя, состраждущим своим пасомым. «Гос­подь в Гефсиманском саду — это Первосвященник, страждущий за гре­хи всего мира, — пишет святитель Феофан. Сей скорби и туги делается причастным и священник, принимая грехи своего прихода и сторонних, приходящих к нему. Таково уж его назначение» (10, с. 252-253).

Священник, приемля паству в свое водительство, должен принять всех как кровных чад и как родных и заботиться о всех, как о своих близ­ких. Истинный пастырь душу свою «полагает за овцы; он есть страж, которому говорится: «Души их от руки твоея взыщу» (9, с. 52-53).

Господь содействует человеку в достижении спасения и руководит им вдуховнойжизни, «и кто вверяет себя Ему вседушно, тот никогда не остав­ляется без вразумлений и указаний» (10, с. 246). Всякий, начинающий путь, ведущий к вечной блаженной жизни, предав себя Богу, тотчас вступает под Его непосредственное руково­дство и приемлется Им. «Кто успеет сделать это, как должно, тот спешно, ровно и благонадежно ведется Божиею благодатию к совершенству. На самом деле таких очень мало. Это — избранники Божии, кои неимоверно быстрым порывом от себя полагали себя Богу в руки, были им принимае­мы и водимы» (11, с. 194). Таковыми были, например, преподобные Ма­рия Египетская, Павел Фивейский, Марк Фрачевский и другие. Их спасло одно решительное предание себя Богу. Но такой путь не был и не может быть всеобщим. Он принадлежал и принадлежит особым избранникам Божиим. Обычно же все созревают под руководством опытных мужей. «Может Господь воспитывать и чрез ангелов, как это было и в наши време­на, в американских владениях; в древ­ние же времена бывало нередко и так, что и наставление, и пищу, и при­чащение приносили ангелы, как вид­но из повествования преподобного Пафнутия о четырех отроках. Но все это суть пути ко спасению, руково­дство и воспитание необыкновенные, которых ожидать и неблагочестиво, и опасно, по той причине, что и враг наш может принимать образ светлого ангела» (9, с. 5-6).

Ведение к совершенству принад­лежит Богу, но человек вначале еще неспособен к такому непосредствен­ному Божественному водительству. Господь, явившись апостолу Павлу, вначале послал его к Анании (Деян. 9.6), а потом уже и сам непосредственно научал его (Гал. 1.12). Апостол Павел, наученный Богом и вступив­ший на поприще проповедания, при­бегает к совету других апостолов, «не напрасно ли я, — говорит, — подвиза­юсь или подвизался» (Гал. 2.2).

Чаще же всего Господь вразум­ляет, очищает, сообщает волю Свою через пастырей и учителей, которых Он дал Церкви (Еф. 4.11) и «устами которых Сам изрекает благопотребное всякому руководственное указа­ние, коль скоро кто обращается к ним с верою и молитвенным к Господу обращением» (6, с. 18-19).

У всех отцов, писавших руково­дства к духовной жизни, одним из пер­вых пунктов в правилах для вступаю­щего на путь спасения стоит требова­ние: иметь духовного отца-руководи­теля и его слушаться. Чем скорее, по обращении, найдется и изберется руководитель, тем лучше — ревность еще жива и готова на все труды и подвиги.

Всякий верующий вначале не совершен в знании и не тверд в пра­вилах духовной жизни. «Как новорож­денному дитяти нельзя жить без ма­тери, которая печется о нем, лелеет его, пестунствует, так и новорожден­ному в духе и обратившемуся суще­ственно нужны на первый раз пестун и пестунство, руководитель и руково­дство» (9, с. 3).

В начале пути, ведущего к веч­ной блаженной жизни, человека под­стерегает «главнейшая опасность — от сатаны. Так как он сам преимуще­ственно своеумник, то и между людь­ми любит тех, кто руководится своим умом, — на этом он преимуществен­но запутывает и губит. И можно ска­зать, что одно это и дает ему доступ до нас или возможность ввергать в пагубу» (11, с. 196). Кто имеет руково­дителя и вверяется ему, к тому не приступает злой дух, чтобы не быть постоянно посрамляемым и не обна­руживать всех своих козней. И если диавол даже посеет в сердце и разум такого христианина что-либо опасное и пагубное, то опытность и разум ду­ховного отца предостерегут его от падения. Вступивший в духовную жизнь подобен обыкновенному пут­нику. «Так как путь этот нам неизвес­тен, то и надобно, чтобы кто-нибудь проводил нас. Самонадеянно было бы остановиться на мысли, что я и сам могу. Нет, тут ни сан, ни ученость — ничто не помогает» (11, с. 195). Имея духовного руководителя, хри­стианин безопасен, как под кровом и оградою. Духовный отец, как разумно зрящий, сразу видит все состояние ученика, его настроение, главную бо­лезнь и, как опытный, знает, что и как употребить к уврачеванию его. «У начавшего внутри — туман, как от испарений смрадных, от страстей и из испорченных сил. Он есть у всякого, более или менее густой, судя по предшествовавшей испорченности. В тумане же этом, как хорошо и верно различать предметы? Блуждающему в тумане нередко и малый ряд травя­ников кажется лесом или деревнею, — так и начавшему в духовной дейст­вительности неизбежно видится мно­гое там, где ничего нет на самом деле. Вразумить и разъяснить в чем дело, может уж только опытный глаз» (11, с. 195-196). Христианин, оставшийся один, сам с собою, находится в край­ней опасности, «уже не говоря о том, что он будет биться и толочься на одном месте без всякого плода. Не зная ни подвигов и упражнений ду­ховных, ни порядка в них, он будет делать только и переделывать, как взявшийся задело неумеючи. Неред­ко по сей причине многие застаива­ются, хладеют и теряют ревность» (11, с. 195).

Но особенно необходимо содей­ствие духовного отца при-переходе от деятельной жизни к созерцатель­ной. В этот период духовной жизни дух человека зреет, и когда очистятся страсти, «он естественно парит выспрь. В сем-то парении, без руко­водителя, он большею частью попа­дает в злобные руки врагов воздуш­ных, попадает в прелесть и или поги­бает, или застаивается в ней» (9, с. 50). Святые отцы заповедуют не пе­реходить к созерцательной жизни, не прикасаться к этому сокровищу без опытного отца, такого, кто знает и кто сам прошел путь к нему. Самочинный делатель «бьется без плода, а не­редко и на пагубу себе. Под руково­дством же с верою, скоро понимает, входит во внутреннее святилище и зрит духом» (9, с. 50-51).

Существо духовного руководства и сила его состоит в завете между духовным отцом и учеником, предла­гаемым пред лицем Бога, когда отец берет на себя спасение души учени­ка, а ученик предает ему себя всеце­ло. В этом завете существенное от­личие духовного руководства от со­вещаний и вопрошаний. «Наставле­ние, даваемое в последних, не связы­вает, а в том всякое слово — закон; там вопрошающий имеет еще свобо­ду рассуждать и рассматривать, а тут всякое рассмотрение неуместно и гибельно» (9, с. 18).

Путь, ведущий к Богу, можно изу­чить из книг, из примеров и учения святых и указывать его другим, но духовный руководитель должен «не указать только, но и вести, и не вести только, но как бы нести на себе» (9, с. 15).

Духовный отец может наставлять не всякого желающего быть под его руководством. «Не всякий истинный отец для всякого ученика и не всякий истинный ученик для всякого отца» (9, с. 23). Ищущего с полной верой и преданностью, Господь приводит к тому, кто может силою Его привести ко спасению; у таковых, по словам епископа Феофана, «появляется чу­тье, по которому они доискиваются отца духовного» (12, с. 1127). А ду­ховному руководителю Господь «по­лагает в духе извещение принять и нести тяготу сего именно, немощно­го» (9, с. 24). Духовный отец всегда дает точное и верное руководство, как скоро руководимый предается ему всею душою и верою.

Последователь Христа, стремя­щийся к преуспеянию в деле спасе­ния, должен вымолить у Господа ру­ководителя — отца, почитать его как служителя Божия и «иметь лице его честным, светлым; не только в слове и чувстве, даже в мысли не иметь ничего омрачающего его или умаляю­щего сей свет» (9, с. 26-27). Ученик должен иметь полную и несомненную веру, что отец его знает путь Божий и может вести по нему к совершенству, что он силен пред Богом и что Бог через него укажет ему прямой и пра­вильный путь. Вера христианина к духовному наставнику должна быть светла, чиста и никаким сомнением не омрачаема, ибо ее ослабление есть ослабление и сердечного союза, а ослабление сердечного союза нис­провергает все дело и делает его бесплодным.

Вся суть законных отношений к духовному отцу состоит в том, чтобы «не иметь своей воли, своего разуме­ния, своего вкуса; все у него должно быть отцово, по его указанию, им из­мерено и установлено до малейшего движения» (9, с. 42). Главнейшим делом ученика является искреннее, от чистого сердца, беспрекословное повиновение учителю своему и отцу во всем. Ученик должен предать ду­ховному руководителю себя всего, чтобы он из него, как из необработан­ного материала, строил дом Господу, чтобы он созидал из него нового че­ловека.

С духовным отцом ученик дол­жен быть откровенным, то есть вся­кое недоумение, смущение или по­мыслы свои открывать отцу духовно­му с тем, чтобы тот решал и опреде­лял достоинство намерений ученика. Этим избегаются застои и уклонения в жизни духовной. Беспрекословное повиновение духовному наставнику и откровение ему своих помыслов спо­собствует искоренению страстей и победе над злыми духами. Через от­кровение помыслов «пресекается самый корень страстей, а именно: самость» (11,С. 292), и насаждается добродетель смирения. «Открываю­щийся извергает вон все нечистое и чрез послушание берет потом все чистое, новую кладь, целительную пищу, сок чистый, — как рвотное кто примет, и потом хорошую пищу» (11, с. 292). Откровение помыслов для христианина — врачебное средство против греховных недугов, для кото­рых оно то же, что очищение раны или перемена пластыря при телес­ных болезнях.

Святые отцы в своих творениях говорят и о том, какими качествами должен обладать духовный руково­дитель.

Преподобный Иоанн Лествичник называет его «врачом, кормчим, учи­телем, книгу, в сердце написанную имущим и не от человек наученным, бесстрастным» (9, с. 14). Истинным наставником может быть только пас­тырь, победивший страсти, и через бесстрастие соделавшийся сосудом Святого Духа, научающего всему. Не победивший страсти не может дать надежного руководства к их покоре­нию, потому что сам страстен и судит страстно. «Не очистившиеся от стра­стей все стоят на одной линии в уро­вень, ученый ли кто или неученый, читал ли кто науку о подвижничестве или не читал» (9, с. 16).

Духовный наставник, изучивший теоретически даже все учение Свя­той Церкви о духовной жизни, но опыт­но не усвоивший его, не может стать настоящим руководителем в деле спасения. «И сам он и руководимый будут говорить, рассуждать о путях Божиих и при этом толочься на одном месте» (9, с. 17). Слово такого руко­водителя бессильно и бесплодно, потому что не может родить собою того, чего в себе не заключает. Вся­кий, кто, сам не уврачевавшись, хо­чет врачевать других, не может иметь успеха. Тогда и «врач, и врачуемый в прелесть пагубную впадают и увели­чивают свою проказу взаимно, а не врачуются, подобно как если слепец поведет слепого, то оба в яму впа­дут» (13, с. 139-140).

Даже некоторые христианские подвижники были неспособны к ду­ховному руководству — однако не по причине духовного несовершенства, а за неимением достаточного опыта в связи с быстрым собственным духов­ным созреванием. «Многие, по при­чине великой простоты и великого жара ревности, очень скоро проходят первые степени и многого не испыты­вают. Неискушенные же не могут и искушаемым помощи» (9, с. 12).

Духовный руководитель должен быть не только из коснувшихся по­следних степеней совершенства, но еще и одним из тех, кто имеет рассу­ждение, являющееся одним из даров Святого Духа. «Чувства, обученные в рассуждении добра и зла, свойствен­ны всякому очищенному, но разби­рать всякие случаи, решать обычное и необычное, и что из того может быть допущено и что должно отвергнуть, это могут только зрящие» (9, с. 12- 13).

Такие духовные светильники вос­питываются и поставляются на дело только Богом. «Смотрите в житиях: подвизается человек Божий в трудах общежития, отходит на уединение, живет скрытно от всех; наконец, гово­рится о нем: явил Господь светило» (9, с. 12-13).

Духовное руководство, к которо­му призывается пастырь, есть «са­мое потребное и драгоценное дело, в исправлении которого недостаточно одной человеческой мудрости, хоть будь семи пядей во лбу… Один Бог тут настоящий Учитель» (14, с. 225). Духовничество по самому свойству затруднительно, но ему всегда сопут­ствует помощь свыше. Духовник дол­жен взывать к Богу о вразумлении себя ради спасения вверенных ему душ. «Молитесь о всех, вам вручен­ных, со слезами, каждому испраши­вая благопотребного, и себе просите вразумления» (15, с. 188).

Поскольку в жизни каждого чело­века действует Промысл Божий, ко­торый содействует достижению его спасения через пастырей Церкви, то духовный наставник должен прини­мать приходящих к нему за назидани­ем как Богом посланных и заботиться о том, чтобы сообщать им духовное врачевство. «Медикаменты все в духе и сердце вашем, — пишет епископ Феофан монастырскому духовнику, — Господь будет приводить их в движе­ние или изготовлять. Вместо рук, бе­рущих или прилагающих, врачевство у вас язык или слова» (14, с. 202).

К согрешающему духовный на­ставник, по мысли святителя, должен относиться милостиво, радушно и отечески; его не следует укорять или осуждать, но считать больным и на­силуемым от диавола, побуждая его к сокрушенному покаянию и приобре­тению твердого намерения воздер­живаться от грехов, воодушевляя его на ревностное служение Богу. Ибо «тот духовный отец есть губитель души и убийца, который гасит дух рев­ности различными послаблениями или индульгенциями, или успокаива­ет и усыпляет стоящих в охлаждении, ибо один путь тесный и прискорб­ный» (11, с. 264-265).

Если христианин исполняет все наставления своего духовного руко­водителя, то последний «дает реши­тельное уверение о спасении его души собою, берет на себя его грехи и ответ пред Страшным судом Божиим» (9, с. 18-19). Духовный отец берется как бы вознести на себе душу ученика на небо, становится посредником между ним и Богом, но с непременным условием, чтобы и этот искал спасения, трудил­ся ради него, ибо, по словам епископа Феофана, «руководитель — столб на дороге, а дорогу проходить надо вся­кому самому и тоже смотреть — под ноги и по сторонам» (16, с. 222).

Нередко случается, что христиа­нин не может найти себе настоящего духовного наставника. Так, напри­мер, известный возродитель мона­шества в Русской Православной Церкви — преподобный Паисий Величковский всю жизнь искал руково­дителя и не нашел.

Однако Господь Иисус Христос как Глава Святой Церкви, содейст­вующий своим последователям в дос­тижении спасения, устраивает обстоя­тельства их жизни так, «что никто не остается без должного руководства» (12, с. 127). В Церкви Божией всегда была в силе внутренняя христиан­ская жизнь и руководство к ней всегда предлагалось и предлагается полное и безошибочное» (17, с. 26).

Христианину большую духовную поддержку оказывает Священное Писание, особенно в тех случаях, ко­гда ему не встретился еще истинный духовный руководитель. «Если не можно найти наставника, могущего руководить к умозрительной жизни, — говорит старец Серафим (Саров­ский), — то в таком случае должно руководствоваться Священным Пи­санием, ибо сам Господь повелевает нам учиться от Священного Писания, глаголя: «Испытайте…» (9, с. 67). Святые отцы, движимые Духом Свя­тым, создали руководство к окормлению и спасению души человеческой. Чтение Божественного Писания и тво­рений святых отцов — одно из пер­вейших средств созидания христиан­ского духа, оно «столько же нужно, сколько для тела глаза, для мира свет» (9, с. 67). Тщательное прочитывание святоотеческих творений со старанием исполнять то, чему они учат, содействует духовному росту христианина. Дальнейшее руково­дство может дополниться собствен­ным опытом и беседами с единомыс­лящими.

Если нет духовного руководите­ля, то необходимо иметь единомысленного собрата и советника в духов­ной жизни «и, соединясь с ним сер­дечно, жить с ним во взаимно-откровении и вразумлении, или духовном дружестве. Один другого видит и зна­ет и, таким образом, скорее и благо­надежнее может советовать» (9, с. 73-74). Жизнь, согласная с советом, по милости Божией, может быть благоуспешна, ибо содержит все уеловия усовершенствования, отсечени своей воли и разумения.

Но очевидно, что она стоит значительно ниже личного, деятельной руководства и воспитания. «В нем нет всезрящего, а только как бы гадающие; нет решительно действующего, а движущиеся с робостью» (9 с. 73). При жизни по совету с единомысленными нельзя так решительж и скоро врачеваться и совершенствоваться, такуспешно поддерживал дух ревности, как под руководствои духовного наставника. «Оттого так мало ныне успевающих и совершенных» (9, с. 73).

Однако при отсутствии богомудрого наставника жизнь по совету с единомысленными в преданности е волю Божию — по Божественным v отеческим писаниям —является луч­шим и благонадежнейшим способом руководства в духовной жизни.

При духовном дружестве «писа­ние в богопреданности — свет для них. Умудряясь взаимно, они взаим­но и руководят друг друга в предании себя Богу и Господу, Который обе­щался быть посреде двоих, собран­ных во имя Его» (9, с. 74).

Архимандрит Георгий (Тертышников),

Троице-Сергиева Лавра.

Источник: Вышенский паломник. Православный журнал религиозного объединения-братства «Благотворитель» во имя святителя Феофана Затворника Вышенского

Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра




Контекстная справка

[1]Троице-Сергиева Лавра
За столетия на территории Свято-Троицкой Сергиевой Лавры сложился уникальный ансамбль разновременных построек, включающий более пятидесяти зданий и сооружений.

В юго-западной части монастыря находится белокаменный Троицкий собор (1422-1423), поставленный на месте первого деревянного храма XIV века. Именно вокруг него происходило формирование монастырского ансамбля. К востоку от собора в 1476 году псковскими мастерами была возведена кирпичная церковь-звонница во имя Сошествия святого Духа на апостолов. подробнее...



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *