О значении молитвы в деле веры. Слово в день Святого Пророка Илии архиепископа Амвросия (Ключарева)

logo

В день празднования в честь святого пророка Илии, великого ревнителя о Господе Боге Вседержителе и святом законе Его (3 Цар. 19:10), прилично слово о вере; а по нуждам нашего времени нет дня, в который бы нам, служителям церкви, не было благовременно говорить о вере – в храмах, общественных собраниях и в частных беседах. Страшно смотреть, как ныне овладевает умами христиан дух неверия, как много возбуждено вопросов, сомнений, пререканий и ложных толкований по всем догматам веры и нравственным правилам христианской жизни.

 О значении молитвы в деле веры. Слово в день Святого Пророка Илии архиепископа Амвросия (Ключарева)

Огненное восхождение пророка Божия Илии

Говорят, что теперь образованные люди освобождаются от грубых материалистических учений, что заметен в лучших представителях просвещенного мира «поворот к вере». Но область веры беспредельна и таинственна. Ограниченному уму нашему проникнуть в нее так трудно, и так много в ней для нас опасностей уклониться от прямого пути к истинному Богопознанию на распутия сомнений и заблуждений. Поэтому радоваться повороту к вере людей не веровавших мы можем только тогда, когда увидим в них готовность обратиться к вере, – не по личным их воззрениям и понятиям о сущности веры, – а под руководством Самого Творца Богооткровенной религии Господа нашего Иисуса Христа, Который один есть Свет, просвещающий всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1:9).

Трудно вообще проникать в душу человека и с точностию определять его образ мыслей и нравственное состояние; но относительно религиозных убеждений это всего труднее; потому что в этом отношении люди наиболее склонны к скрытности, лицемерию, самоизвинению и самооправданию. Но есть один несомненный и решительный признак, по которому всегда можно узнать человека без веры, – это отчуждение от молитвы и пренебрежение к ней, не по обычной лености, а по убеждению в том, что она есть бесполезное упражнение. Так же легко и в не веровавшем, но начинающем молиться узнать человека обращающегося к вере. Люди образованные, не признающие необходимости молитвы, могут иметь познания в вере, но самой веры иметь не могут; т. к. иное дело иметь мысли и отвлеченные понятия о Боге, и иное дело познавать Самого Бога. Сущность же веры состоит в союзе с Богом, устанавливаемом и укрепляемом с Его стороны призванием нас к Нему Его благодатию, а с нашей – обращением к Нему умом и сердцем, т. е. молитвою. Только в этом союзе Бог открывается человеку, дает Себя чувствовать и опытно познавать, что Он есть свет, жизнь и любовь. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1 Ин. 4:8).

Эго значение молитвы в деле веры Иисус Христос и Его апостолы раскрыли нам со всею полнотою, ясностию и убедительностию. Но чтобы нам понять и представить себе всю обширность применения этого учения ко всем состояниям нашей духовной жизни, в которых прежде всего и больше всего требуется вера, а, следовательно, и молитва о даровании и укреплении веры, мы

I. Изложим это учение в подлинных выражениях Священного Писания,

II. Рассмотрим, как приняла его от Иисуса Христа и апостолов Святая Церковь, как ввела его в свои уставы и направляет в своей просветительной деятельности ко благу и спасению покорных чад своих,

III. Как оно прививается и воплощается в жизни верующих, и

IV. Наконец, какие последствия обнаруживаются в направлении умов и в нравственной жизни отдельных лиц и целых христианских обществ там, где хотят построить вероучение и нравственную жизнь своими силами и по своим соображениям, без молитвенного союза со Христом, и без Его благодатного руководства и помощи.

I.

Известно из истории, что не умами гениальных людей приобретены высокие и чистые истины христианства, а дарованы нам Богом в Его Откровении, по Его бесконечной благости и милосердию к падшему и заблуждающемуся человеческому роду. «Благодатью вы спасены через веру, говорит апостол Павел, и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2:8). Не сами люди и убеждались в божественной истине, а утверждались в ней Его же благодатною силою. «Верен Бог, говорит тот же апостол, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего» (1 Кор. 1:9), да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца ваши (Еф. 3:16–17). Сами провозвестники веры, пророки и апостолы, были избираемы, просвещаемы и руководимы Самим Богом. «Не вы Меня избрали, говорил Иисус Христос апостолам в последней беседе Своей с ними, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод» (Ин. 15:16). И целые народы были призываемы к вере по смотрению Божию, относительно их способности и готовности к принятию истины (Деян. 16:7, 9–10).

Что же из этого следует? – То, что если Бог, видя нас безнадежно погибающих в заблуждениях и пороках, зовет нас к Себе, то мы должны стремиться к Нему, быть при Нем, как дети при отце, в постоянном общении с Ним, и не отлучаться от Него. Если Богу угодно сообщать нам дары ведения и благодатные силы для нашего духовного возрождения: то и мы должны желать, просить у Него этих дарований, благоговейно принимать и по Его руководству употреблять их. Если, наконец, мы предназначены к вечному усовершенствованию и блаженству в жизни с Богом: то мы имеем нужду в постоянном приумножении даров Его и должны молить Его: да даст нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе (1 Ин. 5:20). Итак, сколько нужны нам свет и сила благодати Божией для приобретения веры, столько же нужна и молитва.

О значении молитвы в деле веры. Слово в день Святого Пророка Илии архиепископа Амвросия (Ключарева)

Огненное восхождение пророка Илии.

Русский север. Начало XVI века

Сам Иисус Христос с Божественного мудростию пробуждал в людях эту потребность молитвы к Богу для испрашивания у Него веры. Так, когда один чадолюбивый отец привел к Нему бесноватого сына, прося об его исцелении, но по маловерию своему просьбу свою выразил условно: «если что можешь, сжалься над нами и помоги нам», Господь, не отняв у него надежды на помощь, указал ему, что от него самого зависит исцеление сына, если он «сколько-нибудь может веровать, все возможно верующему». Дрогнуло родительское сердце от мысли, что в его руках исцеление сына, что он может получить и не получить его, что его сомнения могут лишить его счастия видеть сына здоровым, и он, в ужасе, тот час произнес со слезами эту вырвавшуюся из сердца и всегда умиляющую нас молитву: «верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9:17–24). Сами святые апостолы своим примером указали нам, что истинный источник веры заключается в молитве к Богу. Они были постоянно с Иисусом Христом, слушали слово Его, видели чудеса Его; но Его высокое нравственное учение о нестяжательности (Мф. 19:25), о целомудрии (Мф. 19:10), о прощении врагов (Мф. 18:21) поражало их; изумляли их и чудеса Его (Мф. 21:20), однако сердце держало их при Божественном Учителе. Когда многие, одолеваемые сомнениями, оставляли Иисуса Христа, на вопрос Его, обращенный к апостолам: «не хотите ли и вы отойти?» они отвечали: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни (Ин. 6:67–68). И это ощущение всепобеждающего действия слова Христова на простые сердца их и таинственное духовное общение с ним указало им выход из их опасного положения. Они не просили разрешения сомнений, доказательств для убеждения в истине, а просили восполнения их недостатков, возвышения их умов для усвоения истины и Его чудодейственной силы для укрепления их в вере: Господи, умножь в нас веру (Лк. 17:5). Почему святой апостол Иаков по собственному опыту поучает верующих: «если же у кого из вас недостает мудрости (в деле Богопознания и благочестия), да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему» (Иак. 1:5).

Но Господь показал нам, что при нашей немощи, и одной собственной нашей молитвы недостаточно для утверждения нас в вере и охранения от опасностей ее утратить. Поэтому Он Сам молился о нас Отцу Небесному. Так, апостолу Петру, показавшему наибольшую силу веры, исповедавшему Его прежде всех Христом, Сыном Бога живого, – получившему имя «камня» по ожидаемой от него твердости в вере, Он сказал на последней беседе с учениками, в предведении его падения: «Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22:31–32). И не о ближайших только учениках Своих Он молился, но и о всех нас, имевших и имеющих уверовать в Него, во все грядущие времена: не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня (Ин. 17:20–21). И с какою радостию Он благодарил Отца Небесного за первые успехи проповеди семидесяти учеников, посланных Им по городам и селениям земли Иудейской (Мф. 10:5–6): „в тот час возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение» (Лк. 10:21).

II.

Святой апостол Павел дает такую заповедь христианам: «непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Сол. 5:17–18). Такая заповедь людям плотским и погруженным в житейские заботы кажется неисполнимою, но так казалось самим апостолам, когда Господь говорил им о трудностях богатому войти в Царство Небесное: так кто же может спастись? говорили они, – Господь отвечал: человекам это невозможно, Богу же всё возможно (Мф. 19:25–26). И эта заповедь о непрестанном содержании ума и сердца нашего в молитвенном общении с Богом дается нам апостолом не по расчету на наше усердие и силы, а по убеждению в помощи Божией. Как чистый живительный воздух входит в грудь нашу непременно тогда, когда мы открываем уста свои и вдыхаем его в себя: так и благодать Божия входит в нашу душу, когда мы открываем Богу наше сердце, хотя слабым воздыханием к Нему, хотя с тягостным для нас возношением к Нему ума нашего. Прошение о помощи в предстоящем деле, благодарение за успех по совершении его, поведание Господу нашей печали в надежде от Него утешения, желание освящения Его благословением нашего счастия и радости, – все эти движения духа нашего к Богу суть проявления нашей веры и все ответы на молитвы наши от Господа Бога, ощущаемые нашим сердцем, – суть удостоверение, что мы Божии, что Бог с нами, что все необходимое для нас всегда дано будет нам, как Господь сказал двум слепцам, просившим прозрения с верою в Него: «по вере вашей да будет вам» (Мф. 9:29). Вот основания нашей личной веры, открывающейся и действующей в душе каждого из нас.

Эти основания, как приняла от Христа и апостолов, так всегда твердо хранит и прилагает к нашей жизни Святая Православная Церковь. Отсюда происходят ее уставы о домашней молитве, о частых богослужениях, о спасительных таинствах и назидательных обрядах. Для кого из людей, носящих имя христиан, все это чуждо, незнакомо, для кого все это представляется излишним и бесполезным, тот перестал быть христианином. Но об этом мы скажем подробнее в своем месте.

Наша Святая Церковь – не уставы и правила только нам предписывает для воспитания в нас живой и деятельной веры, а помогает нам в этом великом деле своими молитвами. Как Господь Иисус Христос, не оставляя верующих только их собственным силам, молился о них во дни совершения подвига нашего искупления, и ныне ходатайствует о нас пред Отцом Небесным; так Он даровал и Церкви силу вседейственной молитвы за чад своих. Она непрестанно молится о нашем просвещении благодатию Божиею об утверждении нас в вере.

Никто не может сказать, что Православная Церковь когда-либо чуждалась научного образования, не заботилась об основательном изучении истории и догматов веры по возможности всеми ее чадами; но, зная но опытам слабость умов человеческих и склонность к сомнениям, разномыслию и произвольным толкованиям учения веры, она всегда возлагала и возлагает только на Бога и Его благодать несомненную надежду охранения верующих от заблуждений. Так, с первых веков христианства она установила преподавание пастырями Церкви учения веры новообращаемым христианам под именем «оглашенных»; но этим не ограничивалась даже при великих учителях веры, как, например, святой Кирилл Иерусалимский. Она не только научала самих оглашенных молиться с мудрым распределением их молитвенных упражнений, но и сама молилась об их просвещении. Мы имеем в ектениях на литургии оглашенных живое свидетельство этого ходатайства Церкви о новопросвещаемых, кто бы они ни были и где бы ни были, – близко к нам, или в отдаленных миссиях и племенах нам неизвестных: «вернии, об оглашенных помолимся, всех приглашает Церковь, да Господь помилует их, – огласит их словом истины, – открыет им Евангелие правды, – соединит Святей своей Соборней и Апостольстей Церкви». Она сопровождает оглашенных своими молитвами до самой купели крещения: «яви, Владыко, лице Твое, на иже ко святому просвещению готовящихся и желающих греховную скверну оттрясти; озари их помышления, извести я в вере, утверди в надежди, соверши в любви, уды честны Христа Твоего покажи, давшаго Себе избавление о душах наших» [1]. И не только о призываемых к вере, но и о самых верных и даже об уклоняющихся от единства веры Церковь молится ежедневно. Так, одно из первых прошений на литургии мы слышим: «о благостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех – Господу помолимся». И это прошение, возглашаемое в слух всех, она влагает в тайных молитвах в уста священнодействующих: «утоли раздоры Церквей, угаси шатания языческая, еретическая возстания скоро разори силою Святаго Твоего Духа» [2]. Это надо помнить всем нашим современным горячим ревнителям соединения Церквей, слишком много надеющимся на богословские рассуждения, тонкие исследования и силу своего разума. И что особенно (скажем кстати) нам прискорбно видеть в этих ревнителях, – это готовность за уступку одного зерна в догматических понятиях со стороны иноверцев, поступиться, так называемыми на их языке, «второстепенными обрядами», т. е. признать неважным ниспровержение этого многоветвистого и цветущего древа – наших церковных учреждений, под которым, в течение веков, православные христиане обретают успокоение умов, отдохновение сердца и прохладу совести.

Так, Святая Церковь, научая нас молиться сама, во всей полноте своей – земная и небесная, во главе с Ходатаем нашим Иисусом Христом, – молится вместе с нами в общественных богослужениях о преуспеянии нашем в вере. Она на своих крылах подъемлет дух наш в мир духовный, где сретает нас Сам Бог и Его святая благодать. Нет возможности ни указать с точностию, ни даже исчислить всех приемов, какие употребляет она в своих молитвах и священнодействиях для пробуждения и укрепления нашей веры: но каждый из нас ее благотворные действия познает опытно по благим плодам, какие являются в его духе и жизни и которые каждый видит в своей совести. Но для более ясного уразумения духовной силы церковных учреждений мы, в виде примера, укажем на значение церковных праздников в деле нашего утверждения в догматах веры.

Христианские догматы – не простые отвлеченные мысли, которые каждый ученый человек может принимать по выбору, располагать по своему усмотрению и, в горделивости своего ума, играть ими, как философскими учениями. Наши догматы, скажем любимым словом современных ученых, – суть факты, а по христианскому выражению, – это дела Божии, совершенные для нашего спасения, это события, которых честный мыслитель ни отрицать, ни искажать не может. Так их и ставит пред взором верующих Святая Церковь в своих праздниках. Она воспоминает события из истории веры и окружает свои воспоминания всеми дивными чертами истины, правды, духовной красоты, какие явил в них Промысл Божий в чудесных знамениях, а также в добродетелях и дарованиях избранных служителей великому делу нашего искупления. Церковь воспевает премудрость и благость Божию, явленные нам в домостроительстве нашего спасения, удивляется делам Божиим, благодарит Бога, плачет о растлении человечества, молит о спасении всех, радуется преуспеянию святых, восторгается светлыми надеждами на вечное блаженство верующих в Царствии Божием.

Мы веруем в догмат воплощения Сына Божия, – но сравните школьное учение о нем с праздником Благовещения, в котором Церковь воспевает явление Архангела, чудную весть о рождении от Девы Предвечного Младенца, смирение и веру Богоматери и научает нас с любовию славословить Пресвятую Деву: радуйся, благодатная! Господь с Тобою. Вспомните праздник Рождества Христова, в который мы воспоминаем трогательные события его окружавшие: вертеп, ясли, славословие Ангелов, веру пастырей, поклонение волхвов и гонение от Ирода на Новорожденного, как начало Его страданий за спасение мира. Вспомните Страстную седмицу, когда Церковь плачет у Креста Спасителя и над плащаницею, исповедуя веру в силу искупительной жертвы Христовой, и обращает нас к печали о грехах наших. Вспомните, наконец, Пасху, когда, воспевая воскресшего Христа, вы предвкушаете радость вашего воскресения в жизнь вечную. Вспомните и другие праздники, и вы поймете, почему, принимая догматы веры в этом облачении, какое дает им Церковь, православный христианин благоговеет пред ними, любит их, чтит каждую черту в учении о них, так что всякое неосторожное выражение о них он признает оскорблением святыни, всякое произвольное изменение в них и искажение, – богохульством. Можно ли так утвердить веру в сердце нашем самыми лучшими уроками богословия и самыми глубокими исследованиями, как утверждает их Церковь своими и нашими молитвами?

III.

Вера, о которой мы говорили доселе, есть вера сердца, соединяемая с благодатным озарением ума, по слову апостола Павла: сердцем веруют к праведности (Рим. 10:10). Но вера вообще – есть и нравственная добродетель. В числе трех, так называемых богословских добродетелей, апостол Павел ставит ее на первом месте: теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь (1 Кор. 13:13). Как добродетель, вера, по учению Христову, должна быть проводима в жизнь: отражать искушения, побеждать препятствия, выносить труды, совершать подвиги, приносить жертвы. И в этих то проявлениях и действиях веры, из которых и составляется наша нравственная жизнь, для нас преимущественно требуется молитва.

Здесь я признаю нужным сделать небольшую оговорку. – В этой части учения христианского мы встречаемся лицом к лицу с теми образованными христианами, которые обратили веру Христову в голые мысли и, оторвавши их от корней, лежащих в глубине мира духовного, ума Божественного и в истории дел Божиих для спасения нашего, – перемешали с человеческими учениями и обращают, говоря их языком, в принципы человеческого прогресса, понимая как им вздумается и самый прогресс, или совершенствование человечества и средства к его достижению. И до такой степени они исказили христианские истины и их применение к жизни, так изменили самые их выражения, наконец, так приучили людей образованных говорить их языком, что точные догматические выражения, подлинное слово Христово – им представляется странным, а учение нашего Господа о тайнах мира духовного признается детскими мечтами первобытного человечества наряду с суевериями восточных религий. Скажем больше: ныне и служитель Церкви порицается, как отсталый человек, когда начинает говорить языком церковным о предметах духовных. Что же? И нам нужно стыдиться учения Христова и Его Божественного языка, и мы должны говорить не о спасении, а о культуре, не о вере, а о науке, – не о подвигах духовных, а о плотских наслаждениях, не о молитве, а об увеселениях? Но пусть передовые люди запишут нас в разряд невежд, как некогда записывали и апостолов (2 Кор. 11:6), пусть откажут нам в чести принадлежать к их кругу, мы помним грозное слово нашего Господа: кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет во славе Отца Своего со святыми Ангелами (Мк. 8:38). Итак, пусть оскорбляют их утонченный философский вкус строгие истины христианства о грехе и покаянии, пусть режут их слух библейские выражения: мы говорим верным чадам Церкви, в предостережение их от лжеучителей, мы проповедуем дорогое сердцам их чистое учение Христово, в любезных им выражениях слова Божия. Но обратимся к делу.

Первый подвиг веры предстоит христианину в борьбе с диаволом и первая потребность в молитве веры открывается в этой борьбе. Но многие ли ныне и из верующих вспоминают о диаволе? А сколько ученых людей к его радости и торжеству, совсем отрицают бытие его вместе со всем миром бесплотных духов и приписывают зло, существующее в мире, естественным недостаткам природы человеческой, надеясь истребить его силою знания и успехами просвещения! Здесь пункт разделения людей веры от «людей ложно направленной науки». Отсюда видно, как первые идут за Христом, вторые – за врагом Его. Нет между этими путями среднего, ведущего человечество к совершенству и благополучию: или добро, или зло; или последование за Христом и впереди свобода от греха и вечное блаженство, или погружение в бездну зла и погибель; кроме Иисуса Христа нет другого имени под небом, говорит апостол Петр, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян. 4:12). Господь Иисус Христос в дарованной нам Им Самим молитве научил нас просить Отца Небесного: не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго, указав под именем искушения зло и опасность делать зло, или впасть в грех, и отдельно лукаваго, как виновника зла и врага нашего спасения. Он открыл нам и его происхождение: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию (Лк. 10:18). Он вел борьбу с ним и победил его в пустыне, Он пред своими страданиями предвозвестил окончательную победу, которую совершил над ним силою Своей крестной искупительной жертвы: ныне князь мира сего осужден, изгнан будет вон (Ин. 12:31, 16:11). Диавол не господствует ныне в роде человеческом, как было до пришествия Христова во всемирном язычестве. Ему теперь не было бы совсем места в мире, если бы мы сами не открывали ему доступа к нам неверием и грехами нашими. Имя Иисуса Христа, благодать Святаго Духа обитающего в Церкви, Крест Христов и молитва – вот силы, низвергающие его в прах. Святые апостолы с торжеством возвещали миру: явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола (1 Ин. 3:8). Покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас (Иак. 4:7).

Первое поприще для борьбы за веру силою молитвы Господь указал нам в наших мыслях и чувствованиях. В притче о сеятеле Он сказал, что семя слова Божия, т. е. учение веры прежде всего похищается у нас диаволом от нашего небрежения. Душу беспечную, неохраняемую страхом Божиим и молитвою, Он уподобил открытой всем проезжей дороге. Как по той всегда идут и едут, так и по душе беспечной текут всякие впечатления и помыслы, а между ними прокрадывается диавол и уносит слово, т. е. учение веры от сердца нашего (Лк. 8:12). Как это происходит, знает всякий христианин, не порабощенный плоти и наблюдающий за своею внутреннею жизнию. Мы в раннем возрасте все – верующие, если воспитаны по-христиански и посещаем церковь. Но вот, с пробуждением сознания и появлением в нас склонностей к чувственным удовольствиям и развлечениям, появляется в душе нашей помысл: зачем эти строгие правила христианской жизни? да и не напрасно ли Бог требует от нас трудов и лишений, когда Он Сам открыл нам в природе и общественной жизни столько радостей и удовольствий? Это в нас говорит древний клеветник и обольститель, который еще Еве внушал, что заповедию о не вкушении плодов от древа познания добра и зла Бог, по зависти, лишает первых людей равного с Ним Божественного ведения и совершенства: будете как боги. Кто за этими мыслями всевает в ум наш помыслы горделивости, самонадеянности, противления руководителям в христианской жизни и гневливости против напоминания о долге и законе нравственном, чего раньше, во дни невинности, мы за собой не замечали? Все он же, прилепляя к уму нашему свои богопротивные мысли, и частым приражением внедряя их в нашу душу и делая их нашими собственными. Кто, вопреки нашему желанию, возбуждает возражения, когда мы с любовию и верою обращаемся к слову Божию? Кто поднимает в уме нашем сомнения, когда мы со страхом и благоговением приступаем к святым таинствам? Кто, наконец, к нашей скорби и ужасу, в глубине души нашей произносит слова и представляет картины оскорбительные для Господа Бога, унижающие Его святыни и дела совершенные Им для нашего спасения? Все он же, исконный враг наш. Об этих, но выражению святых отцов, «неизрекаемых помыслах» неудобно говорить в открытом слове. Кто имеет нужду в наставлении по этому предмету, пусть обратится к великому учителю духовной жизни святому Иоанну Лествичнику (Слово 23). Мы знаем, что многие образованные христиане нового направления скажут на все это: «мы ничего подобного не чувствуем и в себе не замечаем». Это очень естественно. Враги наши, по выражению святого Иоанна Лествичника, «не имеют обыкновения бороться с теми, которые против них не вооружаются». В настоящем же случае для нас поучительно видеть, в какой глубине нашего духа лежат основания нашей веры, где она зачинается и укрепляется, прежде нежели выступить во внешнюю жизнь нашу, и как нужна нам прежде всех рассуждений о вере непрестанная молитва к Совершителю нашего спасения Господу Иисусу Христу о благодатной Его помощи. Какое важное значение имеет в душе нашей один только помысл сомнения, Господь показал нам в примере апостола Петра. «Позволь, Господи, мне идти к тебе по воде», сказал Петр Иисусу Христу, приближающемуся по волнам к лодке учеников в бурю на озере Геннисаретском. – «Иди», сказал Господь. Петр пошел бодро по воде, чтобы придти к Иисусу, но вдруг, видя сильный ветер, стал тонуть и воскликнул: «Господи! спаси меня – маловерный! зачем ты усомнился?» – ответствовал Господь, и за руку поддержал его (Мф. 14:28–31).

Во внешней жизни, в слове и деле человек проявляет то, что накопилось в его душе. Добрый человек, по слову Господа, из доброго сокровища [сердца своего] выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое (Мф. 12:35). Очевидно, что желающий сохранить веру в душе своей должен уклоняться от общества людей злых и примыкать к добрым; но и это, по-видимому, столь легкое дело, как избрать себе круг близких людей, не делается без помощи Божией. Поэтому Псалмопевец молится: избавь меня, Господи, от человека злого (Пс. 139:2). Апостол Павел называет таких людей «искусителями» (1 Сол. 3:5). Как много ныне у нас этих искусителей, и как редки ныне люди, износящие в общество из сокровищницы сердца своего благие слова веры, назидания и духовного утешения!

Мы не будем излагать общее учение об искушениях и соблазнах, о трудах и страданиях в деле сохранения и преуспеяния нашей веры. Оно образованным христианам более или менее должно быть известно. Таковы правила о внутренней сосредоточенности, наблюдения за своими помыслами, терпения в страданиях за истину и в неотразимых несчастиях нашей земной жизни и т. п. Мы укажем только современные особенности в этих искушениях и страданиях, требующие от нас особенного внимания к себе и обращения к помощи Божией.

Соблазны и искушения относительно веры, появлявшиеся и в другие времена в области умозрительных рассуждений и прений, ныне находят себе как бы подтверждение в опытах, представляемых «людьми науки». Отрицая бытие личного, невидимого Высочайшего Существа, современные мыслители прославляют и воспевают «зиждительную силу природы», с торжеством указывая на открываемые в ней наукою сокровища знания и неистощимое обилие средств для пользы и украшения нашей земной жизни, с обещанием в будущем, бесконечного прогресса в этом направлении. При плотской жизни и утрате внутреннего сознания бытия и близости к нам Божества, это обоготворение природы, это новое идолопоклонство во всей просвещенной Европе, а затем, конечно, и у нас, во многих умах, ослепленных внешним блеском образования, колеблет и исторгает с корнем христианские убеждения. Далее, – ныне не отрицают голословно бытие мира бесплотных духов, а заменяют христианское учение о них научными способами, без помощи опытов христианского подвижничества входить в общение с этим миром, посредством известного стологадания и медиумических явлений. Наконец, не отрицают просто библейских чудес, но, с помощью научных опытов, объясняют их законами естественными, показывая свои чудеса гипнотизма и внушений. Как не признать за истину такого учения о новой религии людям, погруженным в чувственность и осуетившимся в мечтах всезнания, прогресса и в непрерывных наслаждениях и развлечениях? Но христианину самому простому и не философствующему дано Христом Спасителем самое верное средство не только открывать всякую ложь в знании, но и распознавать истинные свойства лжеучителей: «по плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Усиливающийся в христианском мире разврат и преступления достаточно обнаруживают достоинство новых учений. А христианину мыслящему надобно чаще обращаться к слову Божию для сравнения чудес библейских с научными, размышлять о знамениях нашего времени и наблюдать действия врага нашего спасения, принимающего, по слову апостола Павла, вид «Ангела света» (2 Кор. 11:14) и имеющего некогда обольстить весь мир явлением человека греха, сына погибели, в знамениях и чудесах ложных (2 Сол. 2:3–9).

Как веру во Христа отрицают ныне во имя опытов научного знания, так христианскую нравственность – во имя искусства и доставляемых им наслаждений. Кто может восставать ныне против литературы? – Но в ней то, в так называемых поэтических произведениях, и разносятся по всему миру соблазнительные описания и картины, пробуждающие в невинных сердцах порочные влечения и раздражающие плотские страсти. Кто посмеет ныне отрицать просветительное влияние театра и драматического искусства? Но мы знаем, что ныне выродилось из них в оперетках и других совсем уже не художественных представлениях. Прежде порок являлся во всей своей наготе и безобразии и тем отталкивал от себя, но ныне он вплетается в поэзию и живопись и как тонкий яд, поглощается незаметно. От этого привмешения порока в искусство, как в греко-римском язычестве это было в религиозных мистериях, и происходит современное увлечение в безнравственных удовольствиях, прикрываемых искусством. Мы своими глазами видим, как враг, по слову Спасителя, наши молодые поколения «сеет как пшеницу», бросая их от одного заблуждения к другому, и от одной страсти к другой.

Ныне более чем когда-либо действует в душах христианских, во вред их нравственному преуспеянию, острое, мучительное чувство ложного стыда. Стыдно отстать от других в деле научного образования, при таком общем стремлении к нему всех …, стыдно жить просто и бедно, согласно с своими ограниченными средствами; стыдно отстать от моды в одежде и т. п. Не стыдно только зависти, тщеславия, лицемерия, – унизительной страсти тянуться за богатыми, а иногда и позорных способов добывания средств для роскошной жизни. Истинные достоинства христианина: правота и чистота совести пред Богом, внимание к суждениям и мнениям о нас умных и благочестивых людей, приобретение в среде их верных друзей и покровителей, благосостояние и доброе направление семейств, – все ныне продается за минутный успех пред светскими людьми, который однако же в своем настоящем виде, с течением времени, непременно окончится истинным стыдом и посрамлением. Забыли мы древнюю молитву: „Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты; животвори меня на пути Твоем» (Пс. 118:37).

Но последнюю и крайнюю опасность для сохранения в душе нашей веры и требующую особенного напряжения молитвы, составляет столь многих постигающее ныне отчаяние. Современная жизнь представляет трудности, каких не знали наши предки. Представьте себе беспрестанно возникающие новые потребности и привычки, – изысканное воспитание детей, усиленное стремление к высшему образованию искусственно подогреваемое, тесноту в искании службы и средств содержания, непомерно развивающиеся в молодых людях самолюбие и обидчивость, обманутые надежды, – роскошь богатых, делающую положение бедных особенно заметным и тяжким, – усиление страстей, беспорядочную любовь, невоздержание в разных видах, доводящее людей до одурения и, как ныне говорят, до «ненормальностей», – и вы поймете, почему для многих ныне жизнь кажется несносною и противною. Прибавьте к этому новое учение пессимистов, что жизнь такова и должна быть, что от нее и ждать больше нечего, что «жить не стоит», что, наконец, упование на живого и всеблагого Промыслителя нашего Бога, есть напрасная мечта, – и для вас будет ясно, отчего так умножаются ныне самоубийства. Но верующие молитвенники знали, где искать просвета во мраке уныния и тоске, и взывали ко Господу: «выведи из темницы душу мою, чтобы мне славить имя Твое» (Пс. 141:7).

Доселе мы излагали христианское учение о связи веры с молитвою, которая в сущности составляет душу и жизнь нашей веры. Теперь переходим к последнему поставленному нами вопросу: что происходит в действительности там, где оскудела молитва, а за нею и вера? О, как печальна в этом отношении окружающая нас действительность! Мы изобразим ее без лести и безбоязненно, пользуясь относящимися к ней чертами нелицеприятной истины и строгости, с какою Сам Иисус Христос обличал иудейских книжников и фарисеев, и апостол Павел – образованных язычников. Мы помним великую заповедь, данную нам святым Павлом в лице епископа Тимофея: «проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням. Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое» (2 Тим. 4:2–5).

IV.

Божественное Откровение во все времена внушало людям, что они, как существа духовно-телесные и свободные, могут сохранить и возвысить в себе жизнь духа только в союзе и общении с Богом. Оживет сердце ваше, говорит Псалмопевец, ищущие Бога (Пс. 68:33). Иисус Христос говорил ученикам своим: Я живу, и вы будете жить (Ин. 14:19); верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11:25). Точно также слово Божие ясно говорит, что вне общения с Богом человек погружается в плотскую жизнь и становится подобным неразумным животным: без Бога «человек в чести не пребудет, говорит Давид, но уподобится животным, которые погибают» (Пс. 48. 13). С особенною ясностию борьбу между духом и плотию изобразил апостол Павел (Гал. 5:17) и окончательное порабощение плоти людей, преданных чувственным наслаждениям, он выразил кратко: «их конец – погибель, их бог – чрево», (Флп. 3:19). Эти служители «чреву», так называемые практические материалисты, были во все времена (Прем. 2:1–21); а материалисты ученые, т. е. обращавшие эти воззрения в научные системы, были известны в греческой философии. Мы, живущие в конце девятнадцатого века, со времени просвещения человечества христианством, имеем в изобилии тех и других. Не будем разбирать их учения и препираться с ними, а рассмотрим их характер и нравственное влияние на народ наш.

Материалисты практические, – это люди, без оглядки идущие за нашим веком, радующиеся обилию наслаждений, какие дают им современные открытия и усовершенствования, с торжеством повторяющие принципы «свободы мысли» для их блуждающих умов и «свободы для их совести», неразборчивой и притупленной плотскими страстями. Многие из них считают себя образованными, но ничего основательно не знают и, по выражению апостола, «желают быть законоучителями, но не разумеют ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1 Тим. 1:7). Они отрицают христианские догматы, не умея и выражаться о них, порицают церковные обряды, не понимая их смысла, повторяют клеветы и остроты, направленные на духовенство и на добрых, искренно верующих христиан, неведомо откуда заимствованные; они – то, по преимуществу, любят спектакли и пиры накануне праздников и, как говорит народ наш, «лба не перекрестят», когда православные люди молятся с усердием и умилением. Правда, они в церкви бывают, но только по требованиям гражданского долга. Это – дорогие сотрудники ученых материалистов, распространяющие в народе их воззрения, подобно тому, как мухи с больных и мертвых тел переносят чуму и заразительные болезни на здоровых. Спрашивается: за что они ненавидят Христа и Его Церковь? На это дает нам ответ Сам Господь: «всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин. 3:20–21).

Практические материалисты полюбили это учение потому, что оно прикрывает и оправдывает их пороки; но материалисты ученые имеют особые цели и руководствуются иными побуждениями. Иначе объясняет святой апостол Павел и источник их учения. Под именем плоти он разумеет не одно тело с его страстями, но и душу, зараженную грехом, порабощенную страстям, но сохраняющую естественные способности разума, сердца и свободы. Но как страстные сердца, не очищаемые и не оживотворяемые благодатию Божиею, становятся скопищем пороков и влекут свободу к нарушениям закона нравственного, так и разум, не просвещаемый учением Божественного Откровения и надмеваемый самомнением и гордостию, становится врагом божественной истины (2 Кор. 10:5). Этих людей апостол называет «душевными», неспособными к чистым духовным воззрениям и добродетелям. «Душевный человек, говорит апостол, не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием, и не может разуметь» (1 Кор. 2:14). И Сам Христос распятый, для верующих «Божия сила и Божия премудрость», душевным людям – древним Еллинам – казался «безумием» (1 Кор. 1:23, 24). Отсюда, из развращенного ума человеческого, происходит материализм, как и все ложные учения. С этими лжеучениями не все христиане в состоянии бороться. Как же им уберечься от заблуждений, ныне особенно соблазнительных? Для предохранения от нравственных развратителей дано руководство Христом Спасителем в не трудном различении злых плодов их от добрых, т. е. пороков от добродетелей; но неужели нам не дано руководства в Божественном Откровении для легкого и для всех возможного различения всех ложных учений от истины? Дано, – и очень ясное, и даже всем лжеучителям дано и одно общее имя. Где же это, и в каких выражениях?

В послании апостола Павла к Ефесянам, обращенным ко Христу из язычников, читаем: «и вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления,.. Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас,.. оживотворил со Христом» (Еф. 2:1–2, 4, 5). Разберем эти слова апостола. Вы были язычниками, говорит он Ефесянам; вы жили по воле князя мира, того самого, которого победил Христос; вы были мертвы нравственно, но Христом оживотворены. Где же князь мира сего? Вы освобождены от него, недоступны для него; но ему добровольно предаются неверующие во Христа и он ныне действует в сынах противления, или, как говорит апостол Петр, в «непокоряющихся Евангелию Божию» (1 Пет. 4:17). И так, вот имя всех лжеучителей, отвлекающих человечество от его Спасителя, – это сыны противления. Изучайте слово Божие, будьте тверды в исповедании веры, – и для вас будет легко узнать всякого лжеучителя по тому общему признаку, что он противится чистому учению православной веры.

Итак, материалисты со всеми их разветвлениями: позитивистами, социалистами, анархистами и пр., суть «сыны противления»; а их горячность в распространении их заблуждений происходит от того, что в них «действует» и их воспламеняет враг Христов, князь мира сего. Очевидно, что наш девятнадцатый век сделал крупный вклад в ту тайну беззакония, которая, но слову апостола Павла, уже в действии (2 Сол. 2:7) и будет действовать до тех пор, когда Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле (Лк. 18:8)? Ясно также, что все, кто слушает сынов противления, разделяет их взгляды, им снисходит, содействует и покровительствует во имя науки и свободы мысли, – все взятые вместе, не знают, кому служат и, по слову Спасителя, сказанному Им со Креста об Его распинателях: не знают, что делают (Лк. 23:34). Я знаю, что тяжко это слово для новых людей науки; но оно истинно, а истине мы изменить не можем.

Какое значение имеют материалисты в нашем отечестве в настоящее время? Прежде нежели ответить на этот вопрос, я почитаю своим долгом сообщить по этому предмету одно слово приснопамятного святителя Филарета, Митрополита Московского, сказанное им мне в уединенной беседе, в шестидесятых годах. Высказав свою скорбь о возобладавшем в то время разложении умов, он, склонив печально голову, тихо произнес: «бедная Россия! что с тобою будет?» – Чего он страшился? Он благоговел … уважал, как знаем по опытам, христиански настроенных … правителей: каких же он, при таких основаниях для безопасности, опасался бед, и почему назвал нашу великую Россию «бедною?» Беды эти вскоре по кончине его открылись в злых умыслах, покушениях и преступных делах материалистов и нигилистов, которые известны всему свету. Но владыка смотрел дальше того краткого времени, в которое совершились эти дела, и которое мы считаем теперь безвозвратно прошедшим. Он знал, что лжеучения и развращение пойдут вглубь народа, – что народ, утративший веру и развращенный, – это бурное море, поглощающее … мудрых правителей. Конечно, он горячо молился о вразумлении заблуждающихся и об умиротворении Церкви и государства. Уповаем, что и ныне он имеет дерзновение ходатайствовать о нас пред Богом. Но беда не прошла. Враги Церкви и отечества продолжают неустанно работать в деле распространения своих лжеучений, и притом с особенным искусством.

Нет нужды много говорить о том гибельном влиянии, какое имеет материализм на народ наш. Оно ясно для всех, кто смотрит на течение нашей общеместной жизни с христианской точки зрения. Не указывая отдельно на практических и ученых материалистов, на сочувствующих и покровительствующих им, на распространителей порождаемых материализмом либеральных идей, – мы, по единству их духа и направления, перечтем только их деяния и попытки к умственному и нравственному разложению православных людей. Они овладели некоторыми периодическими изданиями и весьма искусно распространяют в читающей публике противорелигиозные и противоправительственные воззрения, не боясь предостережений, в уверенности, что предостережение только обращает особенное внимание на указываемые им статьи. Они тысячами вывозят из-за границы и распространяют в народе запрещенные издания… Они готовы поддерживать раскол и всякие секты, в видах ослабления ненавистной им Православной Церкви и поставления ее в затруднительные положения. Они ненавидят церковно-приходские школы за то, что они стоят под руководством Церкви и духовенства и охраняют веру в народе… Они изощряются в изобретении удовольствий и развлечений для народа с целию развить в нем склонность и вкус к изысканным плотским наслаждениям во вред веками утвержденной в нем Церковию простоте и твердости в добрых нравах и обычаях. Но довольно.

Теперь поставим вопрос чрезвычайной важности: так как народ русский, православный, стал предметом явной борьбы между ложно направленной наукой и Церковию, то кто будет владеть им и насаждать в нем семена, свойственные той и другой стороне? Будет ли он утверждаем в свойствах, воспитанных в нем Церковию в течение веков: в вере, благочестии, добрых нравах, в любви к своей Святой Церкви и в беззаветной преданности … отечеству, – или будет, но примеру Западной Европы, развязан от религиозных и нравственных, так ныне называемых, «стеснений» и вызван к необузданной свободе, со всеми принадлежностями самочиния, своеволия…? Предоставляем русским православным христианам дать ответ на этот вопрос.

Крепко надо думать всем русским мыслящим людям о современном состоянии нашего отечества. Конечно, на нас, служителях Церкви, прежде всех лежит обязанность охранять веру и добрую нравственность в нашем народе. Мы, по завету Спасителя нашего, должны днем и ночью собирать воедино стадо и оберегать вверенных нам Его словесных овец от рыщущих вокруг него волков в овечьих одеждах (Мф. 7:15). Но и все образованные соотечественники наши, сохранившие в душах своих веру и страх Божий, как члены Христовой Церкви, – владеющие словом и пером должны помогать нам, подкреплять нас, будить нас от нашей дремоты и беспечности, навеваемой и на нас духом нашего времени, как будят бодрствующие спящих, объятых пламенем пожара.

Обращаюсь к вам… помните и мое краткое вам наставление: «кто не молится никогда, – тот не имеет веры; кто выражает мысли, оскорбительные для Господа нашего Иисуса Христа и святой Его Церкви, тот «сын противления».

Заключим нашу речь словом Господним: жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Мф. 9:37–38). 



(Приводится с небольшими сокращениями)



Источник: Амвросий (Ключарев), архиеп. Речь в день святого Пророка Илии. О значении молитвы в деле веры // Амвросий (Ключарев), бывш. архиеп. Харьковский. Полное собрание проповедей. С приложениями. – Харьков: Тип. Губернского правления, 1902. – Т. IV. – IV+371 с. – С. 201–230.

Примечание:

[1] Молитва священнодействующего на Литургии Преждеосвященных Даров.

[2] На Литургии святого Василия Великого.

Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Контекстная справка

[1]Храмы и церкви
Помимо Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде и районе огромное количество храмов, часовен и церквей. Здесь вы сможете увидеть фотографии, узнать историю, особенности архитектуры, интересные исторические факты о храмах и церквях города и Сергиево-Посадского района. подробнее...

[2]История Сергиева Посада
Се́ргиев Поса́д — город (с 1782 года) в Московской области России, административный центр Сергиево-Посадского района Московской области, крупнейший населённый пункт муниципального образования «Городское поселение Сергиев Посад», является центром Сергиево-Посадской городской агломерации, имеющей население свыше 220 тысяч человек (2014 год).

Сергиев Посад был назван в честь Преподобного Сергия, основавшего крупнейший в России монастырь. В 1919 г. город был переименован в Сергиев, а в 1930г. — в Загорск, в честь революционера В. М. Загорского. Но в 1991 г. городу было возвращено историческое название. подробнее...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.