Один из тех, кто отстоял Москву

logo
16 Nov 2017/Один из тех, кто отстоял Москву

Юрий Константинович Михайлов — поистине живая легенда района, фронтовик и представитель династии военных связистов. Коренной житель города Сергиева, ныне Сергиева Посада, знает на собственном опыте, что такое отступать под натиском многократно превосходящего силой врага. Он участник обороны Москвы на одном из стратегических участков под Дмитровом, а значит, соавтор успеха в сражении, которое стало переломом в войне и прологом будущей Великой Победы.

Юрия Константиновича знаем много лет, рассказывали в газете его военную биографию. Но встретившись с героем тех лет в очередную годовщину битвы под Москвой, убедились, что эту книгу можно читать бесконечно. И опять поразились тому, что человек, прошедший все круги ада самой кровопролитной войны, сохранил светлое отношение к жизни, восхищение красотой и искусством. Бывший фронтовик в 93 года читает наизусть Гейне и восторгается столицей музыки Веной.

 

Бестолковая ты, варежка двупалая

Кому чем запомнилась битва за столицу, а 17-летнему связисту Юрию Михайлову жуткими морозами, начиная с ноября. Наш герой и сегодня невольно ёжится, вспоминая небывалые холода в тот год. Все два месяца, что держали оборону под Дмитровом, по собственному выражению фронтовика, ползал по снегу на животе с полной экипировкой полевого связиста той поры. Осталась жгучая обида на двупалые варежки из полувоенного облачения связистов-ополченцев.

Набирали это воинство в Загорске из оставшихся связистов после фронтового призыва в городе. Собрали 16-17-летних практикантов да пожилых связистов под шестьдесят. Юрий из семьи военного связиста, который воевал в Первую мировую войну, а затем в гражданскую под командованием Фрунзе. Для парня выбор военной специальности был делом решённым.

Обмундировали команду причудливо. Штаны военные, дальше как придётся, а в придачу телогрейка и вот эти самые двупалые бесполезные варежки. Как в них проводки соединять? На лютом ветру руки мигом костенеют. Остаётся загадкой, как не обморозил пальцы при прокладке линий связи.

Ещё одно сохранившееся воспоминание — это ощущение, что ты постоянно на прицеле. Связистам надо было и катушку с проводом тащить, и от прицельной стрельбы немецких лётчиков уворачиваться. У фашистов в 41-м была великолепная и многочисленная авиация. В Яхроме, где воевала отдельная 23 рота связи из Загорска, асы буквально куражились, устраивая охоту на полевых связистов.

Немцы теснили ополченцев, заняли Яхрому, Перемилово, подбирались к стратегически важным природным высотам. Был опасный эпизод, когда немцы, переодевшись в форму Советской армии, обманом захватили мост у Яхромы, перебили охрану у переправы и значительно продвинулись вперёд. Чтобы отсечь немцам путь на Загорск и предотвратить окружение Москвы, к Дмитрову подтянули армейские части. Здесь воевала 1-я Ударная армия под командованием Василия Кузнецова, сформированная в Загорске. Вот тогда и прозвучало: «Ни шагу назад!»

Защитники стояли насмерть, а затем перешли в наступление, и тут шаг назад пришлось сделать немцам. Они уходили по тому самому мосту, который недавно заняли. Успех был очевидный, но яхромский мост защитники всё же взорвали во избежание немецких контратак.

После победы в затяжном сражении под Москвой всё кардинально изменилось на военной карте. Теперь бегством спасались немцы, бросая по пути боевую технику. Примерно через год после битвы на подступах к столице связисту Юрию Михайлову, который в то время воевал в составе 59-й армии 3-го Украинского фронта, прямо на передовой вручили медаль «За оборону Москвы».

 

Когда звучит вальс, смолкают пушки

Мы не могли не поинтересоваться мнением участника войны по поводу некоторых утверждений о фронтовой поре. У одного из классиков военной темы есть эпизоды, рисующие шокирующее пренебрежение к телам погибших. Юрий Константинович говорит, что прошёл всю войну, но такого не видел. Говорит, что за каждой армией — своей и чужой — всегда шли похоронные команды. И даже когда немцы отступали, не успевая похоронить убитых, они складывали тела штабелями. Знали, что русские предадут их земле. Да, в общей могиле, но с уважением к мёртвым. Даже война имеет свои законы, убеждён фронтовик.

Надо ли выкладывать в общий доступ всю информацию о войне, спрашиваем ветерана. Он уверен, что есть деликатные области, где не надо вести раскопки из уважения к погибшим фронтовикам и их родственникам. Привёл пример, когда связисты на переправе по неосторожности утопили секретный шифровальный прибор. Сам он трижды переправлялся через Дунай, каждый раз на подручных средствах, и считает тот случай трагической случайностью. Надо ли говорить, что за этим последовало по законам военного времени? И разумно ли выносить такую правду на всеобщий суд? Фронтовая судьба непредсказуема. Бойцы воевали, заплатили за ошибку жизнью, а мёртвые срама не имут, считает мудрый ветеран.

Участники войны дают свою оценку человеческим качествам командиров. С благодарностью помнят примеры, когда маршал после сражения в окопе на передовой объявлял благодарность солдатам. Когда справедливое решение командира буквально спасало бойца. Есть утверждения, что маршал Жуков был жёстким, а подчас и жестоким командиром. Юрий Константинович вспомнил эпизод, когда их командующий фронтом маршал Толбухин был смертельно ранен в бою и некоторое время фронтом командовал Георгий Жуков. За неделю маршал устроил выволочку буквально всем, кажется, только связистов буря миновала. Их команда в это время сумела за два часа восстановить полностью уничтоженный немецкой бомбёжкой «перекрёсток» связи. Фронтовик вспоминает, что требования Жукова по сути были правильные, но по форме неприемлемы.

Не могли не спросить: сам старший лейтенант Михайлов спускал по отношению к себе и своей команде несправедливые окрики командиров? Бывший фронтовик вспоминает, как однажды они не смогла моментально соединить генерала армии с командующим фронтом. Последовал разнос: «Чтобы такого больше не было!» Молодой старлей спокойно объяснил генералу, что линия занята, вины связистов в этом нет. Генерал свой выговор отозвал.

А бывало такое, спрашиваем нашего героя, чтобы перед красотой стихали пушки? Бывший фронтовик рад вопросу, говорит, что однажды на его памяти именно так и произошло. Маршал Фёдор Толбухин объявил перед взятием Вены, что это самый красивый город Европы. Командир запретил использовать в бою авиацию, танковые пушки и артиллерийские обстрелы. Город заняли без единого орудийного выстрела. Архитектурный шедевр избежал разрухи, горожане были благодарны русским. Вскоре по одним улицам ходили местные жители и бойцы Советской армии.

Юрий Михайлов отметил в Вене свой 21-й день рождения и встретил победу. Почитатель творчества великих немецких композиторов, конечно, посетил памятники музыкальным гениям Австрии. Солдат-сибиряк из его команды, который был не силён в музыкальной грамоте, обнял красивую скульптуру и душевно к ней обратился: «С праздником тебя, дорогой товарищ Штраус!»
 

Источник: Газета Вперёд

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.