Круглый стол. Памятники как часть культурной географии

logo

Круглый стол. Памятники как часть культурной географии

 

В редакции газеты «Ярмарка» прошёл круглый стол на тему «Памятники и городская среда». В дискуссии приняли участие директор Агентства культурного и социального развития Сергиева Посада Наталья Ганина, сотрудники МБУ «Архитектура и градостроительство» (г. Сергиев Посад) — директор Марина Леонтьева и два архитектора Сергей Горбунов и Анастасия Володина — настоятель Казанского храма в селе Хомяково, декан богословского факультета Российского православного института отец Лев Шихляров, журналист Виталий Селищев, архитектор Валерий Лепешов, историк и философ Олег Устинов, советник главы города Сергиев Посад Сергей Персианов. Вёл круглый стол главный редактор газеты «Ярмарка» Сергей Шиляев. 

Сергей Персианов: Накануне 700-летия преподобного Сергия город стал заметно краше и прибраннее. В   центре появились два новых памятника.  Однако я уже слышал немало нареканий и относительно художественной ценности этих скульптур, и относительно мест их размещения.  

Сергей Шиляев: Наталья Ганина как раз приехала с сегодняшнего открытия памятника святым Петру и Февронии Муромским на Келарском пруду. Какие у вас впечатления от церемонии? 

Наталья Ганина: Достаточно положительные. Было очень трогательно, когда поздравляли семьи, которые долго находятся в браке. Приехали известные актёры. Сам памятник сделан добротно, в традициях соцреализма. Другой вопрос, что это 20-й памятник по счёту. Он получился штампованным. И идеологически он сомнителен. 

Виталий Селищев: Я нашёл фотографии всех 20 памятников, установленных в разных городах России. Из них 9 — абсолютно идентичны. Мне это напомнило, как в своё время устанавливались памятники Ленину, которые тоже тиражировались. Возникает вопрос — имеем ли мы дело с памятником или с проводником определённой идеологии?  

Сергей Шиляев: Кстати, об идеологии. Наталья Ганина считает памятник Петру и Февронии идеологически сомнительным. Почему, Наталья Викторовна? 

Наталья Ганина: Вкратце легенда такова. Пётр заболел тяжёлой болезнью. Феврония могла его вылечить, он обещал за это на ней жениться, и она его вылечила. Он не выполнил обещание и на ней не женился, уехал, опять заболел, вернулся. Она его снова вылечила и они поженились. В итоге они умерли в один день, так и не заимев детей. Так что в этом символе любви и брака любви нет вообще и нет детей от брака. 

Лев Шихляров: Слово «памятник» происходит от слова «память». Я оставляю за скобками отношение к памятникам Ленину, потому что это не идеология и даже не история, а определённая духовная практика. Это идол. 

Ужасная вещь, касающаяся памятников — это отсутствие вкуса. Это даже не о том, какие памятники нам нужны. Это о мастерах. В храме в Тбилиси, где я раньше служил, есть замечательная икона Иоанна Богослова. Её нет в каталогах русской иконы. Я привёз сюда её фотографию и обратился к иконописцам с тем, чтобы они написали копию для нашего храма. Они написали всё, что было изображено на фотографии, но лик Иоанна они передать не смогли, а Христос, благословляющий Иоанна, оказался похожим на уличного регулировщика. Причём, это мастера, которые дорого берут за иконы и пишут для храмов. 

Я не в восторге от нашего памятника преподобному Сергию. Мне ужасно не нравится памятник Мамонтову, а также памятник Иоанну Богослову у моего университета. У них как будто один и тот же лик. Откуда такой стиль? Обязательно большой лоб, вытаращенные глаза. Орлы, сопутствующие Иоанну Богослову, вылеплены в стиле Церетели. Это не орлы, а какие-то стервятники. Вкус рождается из духовного понимания, а место расположения памятника — это вопрос договорной.  

Памятник Кириллу и Марии на месте снесённого кинотеатра «Мир» мне очень понравился. Кстати, когда там ещё работал кинотеатр «Мир» с четырьмя фигурами на фасаде, похожими на идолов, и когда семинаристы ходили туда смотреть кино, была такая шутка: «Они пошли из монастыря в МИР». 

И я хотел бы обратиться к Наталье Викторовне. Ваше отношение к истории Петра и Февронии является антитезой слащавому отношению к этим святым. Истина всегда лежит посередине. Если Бог не дал Петру и Февронии детей, это ничего не значит. К примеру, многие алкоголики молятся святому Бонифатию, чтобы он избавил их от пьянства. Но сам Бонифатий при жизни был связан с виноделием. Претерпев мученичество за Христа, он сейчас помогает людям избавиться от этой страсти. В нашем случае может работать такая логика. Да, у Петра и Февронии не было детей, но именно поэтому у них есть определённая сила благословлять людей на то, чтобы у них были дети. К тому же, и Пётр, и Феврония вырастали до особого совершенства. Если бы это была идеология, то всё это было бы спрятано, в то время как жития святых и Библия не скрывают несовершенство своих героев. Этим самым показывается, что мы — такие несовершенные — способны к движению.

Сергей Персианов: Вы упомянули, что вам не нравится памятник Сергию на Красногорской площади. А там была такая история. В 1992 году на этом месте был заложен камень, а дальше объявлен конкурс на лучший проект памятника преподобному Сергию. Это был  всероссийский конкурс, в котором принимали участие известные художники из нескольких городов России. Победил проект авторов из Петербурга: часовня из белого мрамора, в одной из ниш которой размещена аскетичная фигура Сергия. И хотя в жюри были представители Патриархии, министерства культуры, Союза художников, Союза архитекторов, каким-то непонятным для меня образом у стен Лавры появился другой памятник. 

Валерий Лепешов: Памятник родителям Сергия Кириллу и Марии на месте кинотеатра «Мир» теряет свою масштабность. Его не видно издалека, среда его забивает. Там нужен мощный монумент. Я уверен, что этот памятник надо было ставить на подоле Троице-Сергиевой лавры. Говоря вообще, надо проводить конкурс среди трёх-четырёх проверенных коллективов художников, которые не выдадут легкомысленную вещь. 

Сергей Персианов: Какие на сегодня сложились способы принятия решений? Есть замечательный человек Пётр Михайлович Червоненко. Ему 92 года, прошёл войну, выдающийся руководитель и педагог. И вот он предлагает администрации установить у мемориала «Вечный огонь» плиты с именами 15 тысяч загорчан, погибших на Великой Отечественной войне. Увековечить память земляков — это святое дело. Тем более с инициативой выступил такой авторитетный человек. Отказать — значит обидеть его и других ветеранов. Но означает ли это, что любая добрая инициатива может стать основанием для перестройки памятников, которые уже стали нашим культурным наследием? Есть множество других способов увековечить каждого из павших. На мой взгляд, нужны местные нормативные акты о культурном наследии, в которых должны определяться правила обращения с городским культурным наследием, в том числе правила установки, переноса, переустройства памятников, монументов, скульптур, барельефов, и.т.д. Вольное обращение с городской исторической средой — это недопустимое «удешевление» наших духовных ценностей и культурно-патротического потенциала города. 

Олег Устинов: В течение нескольких лет я со своими коллегами разрабатываю проект «Радонежский Иерусалим» в рамках нового научного направления — культурная география. Культурная география — это междисциплинарное направление, которое особым образом символизирует пространство. Самое главное в ней — некий культурный миф. Здесь миф означает не ложное знание, а предельное обобщение. Территория может символизироваться по-разному. Например, по какому-то герою или по статусу территории (морская столица, экономическая, политическая). В различных регионах России активно идёт поиск региональной идентичности. 

Нам очень просто символизировать нашу территорию, потому что мы живём в месте, где мифы уже созданы. Не нами и очень давно. Лавра дважды участвовала в сохранении российской государственности — в 14-м и в 16-м столетиях. Поэтому на гербе города изображены две секиры. Радонежье — это чистая метафизика, здесь всегда чудо. Ещё нет Сергия, но охотники наблюдают огни, блуждающие над Маковцем. Приходит Сергий, и начинается целая серия волшебства: алтарный пламень, видение о птицах, претворение земли. Сергий не напишет книги, как Фома Аквинский или Августин Блаженный. У него богословие пространственное, географическое, троичное. Например, он движется на Киржач, удар посоха — и появляется родник. Мы должны стремиться к тому, чтобы Сергиев Посад стал музеем под открытым небом. Причём, сначала рождается миф, а потом — сам бренд. 

Что касается памятников, то мне происходящее сегодня нравится. Мне нравится то, что делает скульптор Мария Тихонова. В новых памятниках царствует идея содружества, союза. Пётр и Феврония, Кирилл и Мария — это образы семьи реальной, а чудо о птицах — семьи духовной. Надо уходить от культуры ненависти и памятниками, и диалогами, и общением на улице. 

Сергей Персианов: К сожалению, сегодня интеллигенция у нас вообще исключена из процесса принятия решений. Более глубокая проблема в том, что интеллектуальная и культурная элита города не самоорганизована. В этом смысле я большие надежды связываю с деятельностью новой Общественной палаты района, большинство которой составляют очень образованные и активные люди. Она может стать механизмом, который позволил бы не допускать произвол в отношении культурного наследия нашего города. 

Дискуссия не могла не коснуться памятника Ленину на Красногорской площади. Одним собеседникам место его расположения кажется неправильным, другим — наоборот, логичным и поучительным. Я высказал мнение, что памятники должны не только увековечивать память о каких-то исторических фигурах и событиях. Они должны также символизировать ценности. Те же Пётр и Феврония утверждают ценность такого института, как семья. Памятник родителям Сергия напоминает о ценности под названием благочестивая жизнь. В этом смысле у здания городского суда вполне естественно мог бы появиться памятник богине правосудия Фемиде, изображающий сразу три ценности, важные в судебном процессе — беспристрастность, справедливость и неотвратимость наказания. Памятник Ленину — грозное напоминание об анти-ценности: соблазне простых решений, например, силой загнать людей в светлое будущее. 

Без памятников городская среда была бы неполной, но они не должны появляться в авральном порядке к какой-либо дате без широкого общественного обсуждения и экспертной оценки. Ведь памятники ставятся на века. 

 

Источник: Газета Ярмарка


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *