Как Православная Церковь относится к свободе волеизъявления и предестинации (предопределению)

logo
Как Православная Церковь относится к свободе волеизъявления и предестинации (предопределению)

Патриарх Сербский Павел: «Укрепляюсь только верой»

Вопрос:

В молитве святого Симеона Нового Бо­гослова, из молитвенного правила ко При­чащению, говорится: «…в книзе же Твоей и еще несодеянная написана Тебе суть».

Не представляют ли эти слова нечто вроде веры в предопределение? И как их со­гласовать с учением Православной Церкви о свободе человека ?

Ответ:

Свобода человека как существа духов­но-нравственного — неотъемлемая состав­ляющая учения как Ветхого, так и Нового Завета. Это выражается уже в установлении Божием, которое дано первым людям (а также и в заповедях Декалога, равно как и в иных), поскольку заповеданное: …не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь [Быт. 2: 17] — определенно предполагает свободу — есть или не есть — для того, кому это адресуется. Во многих местах Священное Пи­сание и прямо указывает, что человек вла­стен сам сделать выбор: или поступить в согласии с волей Божией, то есть нрав­ственно благочестиво, или наоборот — злочестиво. Например, как в этом случае: Жизнь и смерть предложил я тебе, бла­гословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое… (Втор. 30: 19).

В Новом Завете все дела пророческо­го служения Спасителя, все Его пропо­веди обращены к человеку как существу свободному, которое может делать то, что Бог желает и что его спасает, но также и противоположное тому. Из многих слов Христа это следует вполне определенно: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16: 24); Если же хочешь вой­ти в жизнь вечную, соблюди заповеди.. Если хочешь быть совершенным… (Мф. 19. 17,21)

Суть свободы человека ясно выражена в творениях Святых Отцов. Так, например, святой Василий Великий говорит, что душа человеческая, «…не будучи связан­ной никакой обязательностью и получив от Творца жизнь свободную, поскольку она создана по образу Божию, понимает добро, умеет им наслаждаться, одарена свободой и силой… может сохранить ту жизнь, которая естественна для нее. Но имеет также свободу уклониться от доб­ра». [1] Подобным образом высказываются и многие другие. [2] Отсюда и положение православной догматики о том, что люди и Ангелы созданы как свободные суще­ства, но с низшим типом свободы (мочь не грешить) — для того, чтобы возрастанием в добродетели достигли высшего (не мочь грешить). [3]

Как с такой определенной позицией относительно свободы нравственного делания человека привести в соответ­ствие указанные в поставленном вопро­се слова молитвы, а также и подобные слова в некоторых иных молитвах? [4] Дей­ствительно, первая мысль, которую сло­ва эти вызывают, ведет к представлению об известном программировании нашей жизни и поведения, о некоем предопре­делении, судьбе. Ибо если то, что лишь должно произойти в будущем, наперед прописано, и нам остается только это ис­полнить, если мы — машина, которая должна идти по определенной колее, то­гда мы не что иное, как игрушка в руках рока, судьбы.

Так и мне казалось, когда я был сту­дентом второго или третьего курса Духов­ной Семинарии. Посетила и одолела меня мысль: если Бог наперед знает, кем я ста­ну—к примеру, пьяницей или вором, или убийцей, — могу ли я тогда таким не быть? Ибо если таким не стану, то утратит силу Божие предведение. А если Божие предведение не может утратить силы и я должен стать именно таким, где тогда моя свобода? Далее, коль я, например, должен стать убийцей, чтобы таким образом под­твердилось Божие предведение и чтобы за этот грех меня Бог осудил на вечные муки, то очевидно, что такой образ действий был бы нечеловеческим, недостойным человека, а тем паче Бога с Его справед­ливостью. И где же, среди всего этого, можно найти место евангельскому уче­нию, что Бог есть любовь?

Я мучился в тщетных поисках выхода из этого лабиринта. Друзья, которым я эту мысль высказал, имели свои проблемы — с ними носились, а в мой вопрос не углуб­лялись. Преподавателям данный вопрос я не задавал из-за опасения, что воспри­мут его как неуместный, еретический или безбожнический. Так и остался с ним на­едине, и кто знает, что бы со мной было, если бы я не натолкнулся на известное объяснение святого Василия Великого, а еще более полное — блаженного Августина. Произошло нечто парадоксальное Доказательство против предопределения мне дал не кто иной, как блаженный Августин, который, собственно, сам отстаи­вал мнение о предопределении, предестинации. [5]

Объяснение, которое эту проблему раскрыло и — во всяком случае, для меня — решило, состоит в следующем: Библия начинается словами: В начале сотворил Бог небо и землю (Быт. 1: 1). В начале чего? В начале времен. До того, значит, не было времен. А что же тогда существовало? «Ведь до творения мира было какое-то существование, которое соответствует надмирным силам, которое не преходит во времени, вечное, которое всегда существует». [6] Существовала, зна­чит, вечность? А что есть время, что есть вечность?

Эти основные понятия, категории на­шего ума, всегда наиболее трудны для объяснения. Именно так с понятием вре­мени. Как говорит блаженный Августин: «Когда меня никто не спрашивает, знаю, а вот когда хотел бы кому-то этот вопрос объяснить, не знаю. И все же с уверен­ностью могу сказать, что… если бы ничто не проходило, то не было бы прошедше­го времени, и если бы ничто не существо­вало, то не было бы настоящего времени, и если бы ничто не приходило, то не было бы будущего времени». [7] И нам ясно, что время неостановимо движется и прохо­дит, состоя из прошлого, настоящего и будущего, но так, «что прошлое в нем минуло, будущее еще не наступило, а настоящее ускользает от восприятия преж­де, чем видимым», как отмечает святой Василий Великий. [8] Нам ясно, что прошлого нет — оно было, но сейчас как продолжения времени нет. Точно так же нет и будущего — оно только придет, но сейчас его еще нет. Значит, есть только настоящее. Но что такое в действитель­ности настоящее? Оно, по сути, линия соприкосновения прошлого и будущего, момент, когда будущее неизменно пере­ходит в прошлое. Пока, например, часы не пробьют «тик», этот момент близко, мы ждем, что он наступит, но он еще не су­ществует. А как только часы пробьют «так», того момента больше нет, он пере­шел в прошлое. Отсутствующее будущее в тот момент перешло в отсутствующее прошлое. И настоящее, значит, едва су­ществует. Действительно: «И сам час один состоит из кратко длящихся частей: что от него отлетело, то — прошлое, а что от него остается, то — будущее. Если можно представить часть времени, которая не может больше делиться ни на какие са­мые малые части времени, то лишь она единственная может называться нынеш­ней, но та часть так быстро из будущего перелетает в прошлое, что не продолжа­ется и мгновения». [9]

Так вот, это время существует вместе с миром и неотделимо от него. Оно распро­страняется на все сотворенное — и на нас, людей, и на Ангелов. На Существо Бога время не распространяется. Он — Творец мира и времени, поэтому на Него оно не может быть распространяемо; так же как к Нему не могут быть применены понятия пространства, количества, начала и конца и т.д. По отношению к Нему имеет зна­чение вечность. А что есть вечность? Веч­ность — это постоянное ныне, теперь; она не имеет ни прошлого, ни будущего, ко­торыми определяется время. «В вечности ничто не проходит, а все как настоящее, — говорит блаженный Августин. — Веч­ность, не имеющая ни будущего, ни про­шлого, неподвижно стоит и определяет будущие и прошлые времена». [10] В другом месте, обращаясь к Богу, блаженный Ав­густин говорит: «Твои годы и не уходят, и не приходят… Твои годы суть один день (2 Петр. 3: 8), а Твой день — не всякий день, а нынешний, ибо Твой нынешний день не отступает перед завтрашним и не приходит после вчерашнего. Нынешний День есть вечность». [11]

Следовательно, вечность — это посто­янное «ныне», без предыдущего «было» и следующего «будет». Это нынешнее, которое для нас едва существует, только в вечности существует. Когда мы ведем речь о вечности и говорим «до» или «после» то говорим это со своей человеческой точ­ки зрения, в терминах, которые относят­ся ко времени. В вечности же нет ни «до», ни «после»… Есть только «ныне». Отсюда следует, что когда мы говорим о Божием «предведении», Божием «предвидении», то выражаемся своим человеческим спо­собом. «В действительности, — по тонко­му замечанию о. Иустина Поповича, — Божие предведение есть ведение и виде­ние всех помыслов людских, и чувств, и дел в состоянии их осуществления, так как для Бога не существует ни прошлого, ни будущего, а все — нынешнее». [12] У Бога, значит, нет предведения будущего, как и воспоминания о прошлом, а есть лишь ведение и видение и прошлого, и будуще­го одновременно — ныне. Мы можем предвидеть и вспоминать. Для Него в од­ном этом «ныне» — и сотворение мира, и все времена до нашей эпохи, и все будущее до конца мира.

Поэтому, когда в молитве говорится, что Бог предведением Своим (и предведением Твоим, по-гречески: прогноси ти си) определил этим быть священниками или диаконами, это говорится человеческим способом, в человеческих словах и кате­гориях, которые значимы для людей, но не могут быть применимы к Божествен­ной вечности. Поэтому блаженный Авгу­стин на заданный ему кем-то из совре­менников вопрос: «Что делал Бог до того, как создал небо и землю?», дал прекрас­ный ответ: «Коль до неба и земли не было никакого времени, зачем спрашивать, что «тогда» делал? Ведь не было никакого «тогда», коль не было никакого време­ни». [13]

Как известно, в Новозаветных кни­гах многократно говорится о Божием предведении, а в связи с ним и о предоп­ределении: …пришельцам… избранным по предведению (греч.: прогноси) (1 Пет. 1:1,2); …по определенному совету и предведению (греч.: прогноси) (Деян. 2:23); …чему быть предопределила (греч.: проорисен)рука Твоя и совет Твой (Деян. 4: 28); Ибо кого Он предузнал (греч.: проегно), тем и предопре­делил (греч.: проорисен)… А кого Он пре­допределил, тех и призвал (Рим. 8: 29,30); …предопределив (греч.: проорисен имас) усыновить нас Себе через Иисуса Христа (Еф. 1: 5) и так далее. Оба эти выраже­ния следует понимать в смысле, который мы изложили. Святой Иоанн Златоуст при толковании слов Спасителя: Надоб­но придти соблазнам (Мф. 18:7) говорит: «Когда Христос говорит о необходимос­ти соблазнов, то этим не уничтожает сво­боды воли и не подчиняет нашу жизнь какой бы то ни было необходимости дей­ствий, а лишь предсказывает то, что не­минуемо произойдет… Поэтому предска­зание Спасителя — не причина соблаз­на. Вовсе нет! И существуют соблазны не потому, что их Спаситель предсказал, а Он их предсказал потому, что они неиз­бежно возникнут. Если бы люди, от кото­рых происходят соблазны, решили зло не творить, то соблазны бы не появились. А если бы они не появились, то и не были бы предсказаны». [14]

Аналогично высказывается и блажен­ный Августин: «Человек грешит не отто­го, что Бог наперед знал, что он будет гре­шить; …сам человек грешит, когда гре­шит… А если этого человек не захочет, тогда, конечно, и не грешит; но ежели не захочет грешить, и об этом Он (Бог) на­перед знает» . [15]

Но если Священное Писание опреде­ленно подтверждает факт нравственной свободы человека, а вместе с тем непри­емлемость предопределенности его пове­ления, это еще не значит, что каждого из нас Бог не присылает в этот мир в свое вре­мя и не ставит перед определенными за­дачами, которые мы должны выполнить, как это сказано о святом Иоанне Крестителе. Прежде чем он был зачат, по Божию повелению Архангел подробно излагает основные обязанности, которые он дол­жен исполнить в деле нашего спасения: …ибо он будет велик пред Господом… и предъидет пред Ним в духе и силе Илии чтобы возвратить сердца отцов детям, и непокоривым образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготов­ленный (Лк. 1:15—17). Мы знаем, что Про­рок по доброй воле исполнил доверенные ему деяния и таким образом стал наиболь­шим из рожденных женами (Мф. 11: 11).

Подобно святому Иоанну, каждый че­ловек приходит в мир в свое время и ока­зывается перед обязанностями, которые должен исполнить. Приступим ли мы к ним с самыми благими намерениями и всеми способностями, которые имеем, как того Бог желает, и станем ли таким об­разом святыми, то есть людьми в подлин­ном смысле слова, — окончательно зави­сит от нас, это вопрос нашего свободного определения. Но также каждый из нас может отвергнуть то, чего Бог желает, и таким образом стать грешником — именно так, как в Священном Писании говорит­ся о фарисеях и законниках, что они от­вергли волю Божию о себе (Лк. 7: 30). «От нас зависит, — говорит святой Иоанн Дамаскин, — останемся ли в добродетели и будем следовать за Богом, Который к ней призывает, или оставим добродетель, что значит — будем в пороке и последуем за дьяволом, который нас, без принуждения, к этому призывает» . [16]

Считаю, нам стало ясно, что когда в Священном Писании или в церковных текстах говорится о Божием предведении, то это говорится человеческим способом, в понятиях, которые относятся ко време­нило неприменимы к вечности, в которой Бог пребывает. Вечность — постоянное ныне, теперь, в котором содержатся и про­шлое и будущее одновременно. Так что, если мы говорим, что Бог нечто предвидел в прошлом, это значит, что и то прошлое, и то будущее Он видит сейчас, в нынеш­нем. Наш человеческий язык это Его ви­дение называет «предвидением». Значит, Бог видит, что люди не каются, а творят соблазны, и это Его видение выражается в Священном Писании словами: Надобно придти соблазнам.

Закончим же словами святого Иоанна Златоуста: «А если бы они (люди) испра­вились, — говоришь ты, — и никто не вво­дил в соблазны, не показалось ли бы лож­ным это предсказание? Вовсе нет! Ибо его тогда бы не было». [17]

«Гласник», октябрь 1983.



Патриарх Сербский Павел: «Укрепляюсь только верой». Перевод академика Сербской Академии наук и искусств И.А. Чароты. Минск. «Издательство Дмитрия Харченко». 2010

ПРИМЕЧАНИЯ

 В квадратных скобках даются отсылки, не указанные автором. — Примеч. переводчика.

[1] Творения (в русском переводе). Т. П. С.-Петербург, 1911 С.155.

[2] Св. Григорий Богослов: «Но Тот, Кто создал человека, создал его свободным, ограничив его лишь законом заповеди» J (Сочинения. Т. I. С.-Петербург, 1912. С. 221); Св. Иоанн Зла­тоуст: «Видишь ли, как Господь создал нашу природу свобод­ной? Отчего, скажи мне, они (современники Ноя) стремились к безбожию и навлекали на себя кару, а он (Ной), избрав доб­родетель и уклонившись от общения с ними, не понес наказания? Не очевидно ли, что каждый по своей воле выбирает по­рок или добродетель. Если бы не было так, если бы наша при­рода не имела силы, не последовало бы и то, что эти несут на­казание, а те — получают награду за добродетель. Но посколь­ку все, после всевышней благодати, зависит от нашей воли, то грешникам уготованы наказания, а тем, кто живет в доброде­тели, — дары и награды» (Творения. Т. IV. С.-Петербург, 1898. С. 202); Св. Иоанн Дамаскин: «А (Бог) создал его (человека) по природе безгрешным, а по воле свободным. А безгрешным, говорю, не оттого, что был невосприимчив ко греху, — ибо толь­ко Божество невосприимчиво ко греху — а так, что возмож­ность греха была не в его природе, а в его свободной воле» (Ек- Досис акривис ортходоксу пистеос / В редакции Бонифациус К°тер. Т. II, 26, 37-40. Берлин-Нью-Йорк, 1973. С. 77).

[3] Трембелас П. Догматики. Т. I. Атина, 1959. С. 196.

[Его Святейшество Патриарх Павел греческие выражения и названия трудов дает последовательно в транскрипции кириллической азбукой. — И.Ч.]

[4] «И сокровенная человеков яве предведый» (Молитва V, св. Василия Великого, на утрени); «Господи Боже наш, пред- ведением Твоим (о ти прогноси ти си), Святаго Твоего Духа по­даяние низпосылаяй на определения от Твоея неизследныя силы» (Молитва на хиротонии во диакона); «Даровавшияся ему от Твоея предведенныя силы» (ипо тис сис прогносикис динамеос) (Молитва на рукоположении во пресвитера).

[5] В противоборстве с Пелагием блаженный Августин ушел в иную крайность. Пелагий учил, что Адамов грех есть нечто внешнее, что не коснулось и не повредило человеческой при­роды, так что человек и после греха сам имеет возможность спасаться. Божия благодать ему в этом лишь помогает, облег­чает достичь спасения — особенно учение и пример Иисуса Христа (Стефанидис В. Екклисиастики историа. Атина, 1970. С. 250). Опровергая Пелагия, блаженный Августин утверждал, что грех Адамов настолько повредил природу человека, что он стал рабом греха, без сил не грешить. Спасение человека зави­сит, следовательно, лишь от Бога и Его благодати, которая яв­ляется не только помощью человеку, чтобы он хотел добра и делал его, но от нее зависит все. Православная точка зрения убереглась от обеих этих крайностей. Согласно ей, грех глубо­ко повредил всю человеческую природу (это против Пелагия), но она осталась способной с помощью Божественной благода­ти, которую Бог предлагает людям (Бог желает, чтобы все люди спаслись и пришли к познанию истины (1Тим. 2: 4), достичь спа­сения, «ибо пал не исключительно по желанию и действию сво­ей воли, а по действию дьявольскому» (Д-р Дустин ПоповиЙ- Догматика. 8.1.Београд, 1932. С. 283). Но «без Его (Божия) со- I действия и помощи мы не можем ни хотеть добра, ни творить I добро» (Св. Иоанн Дамаскин. Указ. соч. Т. I. С. 237). 

Толкуя слова апостола Павла в Послании Римлянам (5: 12) — потому что в нем все согрешили (еф о пантес имартон), в смысле «в нем (Адаме) все согрешили Августин далее рассуждает: «Поскольку все согрешили, то все заслуживают вечной кары. Однако же все люди не наказываются вечными муками, а не­которые попадают в рай и спасаются. Это те, которым Бог нис­посылает Свою благодать, не по какой-то их заслуге, ибо ее никто не достоин (Никто не спасается «иначе как по действию незаслуженного милосердия» — О држави Божjoj Прев. Т. Ла­дан. Загреб, 1982. Увод. стр. LXXX), но по безусловному Бо- жию предопределению ко спасению. У блаженного Августина акцентируется не то, что Бог некоторых предопределил на по­гибель, но лишь то, что предоставил их последствиям греха, не даровав им благодати, потому они отправляются на вечные муки. Кальвин и иные сторонники предопределения это раз­личие не приняли, а учили о безусловном предопределении также относительно ада.

Почему Бог одним дает благодать, а другим не дает, бла­женный Августин объясняет действием справедливости и ми­лосердия Божия. Если бы Бог всех карал, это бы значило, что Он лишь Бог справедливости. А если бы всем даровал благо­дать и спасал, это означало бы, что Он лишь Бог милосердия. А так проявляются и справедливость Его, и милосердие («О држави Божjoj». Отчего же Он одних, а не других, предопределяет ко спасению, когда его ни те, ни другие не достойны? Августин считает, что причина этого кроется в неисследимых глубинах воли Божией (Стефанидис В. Указ. соч. С. 250).

[6] Св. Василий Великий. Указ. соч. Т. 1. С. 6.

[7] Исповиjести / Прев. Степан Хосу. Загреб, 1973. С. 63.

[8] Указ. соч. С. 7.

[9] Бл. Аугустин. Исповиjести. С. 265. При всем этом на основании приведенных слов блаженного Августина невозможно сделать вывод, что настоящее и время как таковое не существует, а является лишь призраком, обманом. Чтобы это объяснить, блаженный Августин говорит, что, возможно, точнее было бы сказать так: «Есть три времени: нынешнее в прошлом, нынешнее в нынешнем и нынешнее в будущем. Они, собственно говоря, существуют в моей душе как некие три веши, и нигде более я их не нахожу: нынешнее в прошлом — это память, нынешнее в нынешнем — это созерцание, нынешнее в будущем — это ожидание» (Указ. соч. С. 268).

[10] Указ. соч. С. 261. 

[11] Там же. С. 262.

[12] Догматика. Т. I. Београд, 1932. С. 106.

[13] Указ соч. С. 262.

[14] Творения. Т. VII. С.-Петербург, 1901. С. 605.

[15] Држави Божjоj. Т. I. Кн>. 5, 10. Загреб, 1982. С. 253.

[16] Полное собрание сочинений. Т. I. С.-Петербург, 1913. С. 237.

[17] Указ. соч. Т. VII. С. 605.







Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.