Идеалы жизни

logo
Идеалы жизни

Богослов и церковный писатель В.И. Экземплряский

Говорить об идеале жизни от имени христианства – это значит рисовать нашими бедными словами Лик Христов. Не удалось сделать это в течение двух тысячелетий живописи и классическому искусству. Бессильным оказалось и человеческое слово, и все-таки из века в век, из рода в род пытались любящие и верующие сердца начертать этот Лик для себя и явить Его другим. И как ни бесконечно далеки эти изображения Христа от лучезарности Его Лика в Евангелии, все-таки и они имели и имеют известное значение. Бесконечный идеал, абсолютное совершенство так же не достижимы для человека, так же не могут быть выражены в его творчестве, как бесконечно и недоступно для нас солнце и как бессильны самые искренние стремления сиять в мире, подобно ему. Но недостижимое солнце шлет свои радующие лучи на нашу серую и темную землю и отражается в дивной красе и в каждой капле чистой воды. Так и Лик Христов близок к душе каждого из нас.

Сам Христос стоит при дверях сердца и стучит в них, желая войти в это сердце, отразиться в нем, обитать в нем и преобразить человека в христианина. Каждый христианин есть, в этом смысле, отображенный Христос, по крайней мере, каждый христианин должен стать таким. Бесконечно далеки самые совершенные христиане от полноты отображения жизни Христовой, но все же через них отображается в мире Христос, и только через них великое множество людей может подойти к живому Христу и успокоить в Нем свое сердце.

Первомученики христианства, на крестах и кострах певшие гимны своему Богу и своею кровью питавшие Церковь, сияющие тихим светом звезды пустыни – преподобные и богоносные, жалкие и безобразные в глазах мира юродивые, отражавшие, однако, на земле правду Христову, – словом, все те, которые шли за предвечным Агнцем, куда бы Он их ни вел, начиная от апостолов и вплоть до наших дней, все они отражали в себе посильно Христа, горели Его любовью, светились Его светом. Это живые носители в жизни духа Христова, и, по сравнению с их подвигом жизни и с их святоносностью, самые искренние слова о Христе, самые яркие художественные образы кажутся бледными и холодными. Но как ни бессильно человеческое творчество, оно все-таки не может не петь гимнов Солнцу нашей жизни теми путями и способами, какие доступны каждому в своей мере и степени. И богословская наука – один из таких путей, путь недостаточный и несовершенный, но, восходя которым в течение почти двух тысячелетий, христианские мысль и слово стремятся построить духовный храм своему Богу с Пречистым Образом Лика Христова в этом храме. Чистыми лучами сияет этот Лик в Церкви Христовой как плод великого труда и молитвенного подвига длинного ряда веков и цепи поколений христианской истории, и двери этого храма всегда и для всех открыты. Придите и взирайте. Храм еще недостроен, образ Христа в нем еще не закончен. Он может и даже должен показаться далеким от полноты совершенства во Христе Иисусе. Но все же ничего более прекрасного не создало человеческое творчество. И ни одно человеческое сердце не могло не склониться в безмерном восторге пред небесной красотой этого Лика. Войдите в этот храм, и воззрите, и дальше судите сами, убеждайтесь сами, преклоняйтесь в умилении сердца или отходите в тоске и разочаровании от этого Лика, но только сами войдите и посмотрите. Не доверяйте ничьим словам, никаким авторитетам. Доверяйте только своему сердцу, голосу своей совести, своим чистым мечтам о свете и правде жизни, но знайте и помните, что нелегок, утомителен путь, ведущий в этот храм. Много препятствий и преград надо преодолеть, чтоб подняться по каменистым уступам на высоту этого церковного строительства. Не одно только преклонение встретил Христос на земле и во время своей земной жизни, и во все последующие века. Как у креста Христова на Голгофе во всей полноте явилась человеческая злоба, беспредельная зависть, клевета, обман и ругательства, так и каждый последующий день, и каждый последующий час мир распинал Христа и ругал Его. Из слов человеческой злобы, из слов человеческой ненависти и клеветы непрерывно день и ночь сплетается терновый венец на пресветлый Лик Христов, и великая сила человеческого творчества обращена на то, чтоб заслонить этот Лик от усталых очей человеческих. От имени всех сторон этого творчества – от науки, от искусства, от государственного строительства – выступают служители антихриста и громоздят на пути к храму Господню все новые и новые преграды и в пафосе своего безмерного презрения к Христу и ненависти к Его Церкви сплетают из слов, красок и мечей все новые и новые сети для улавливания человеческих сердец. Они говорят им о других прекрасных идеалах жизни, они рисуют другие прекрасные образы, ласкающие наши взоры, они строят величественные и прекрасные храмы другим богам, они, во всем величии зла, становятся на пути проникновения в жизнь мира тихого и кроткого света – от Лика Христова. Но как ни прекрасны эти идеалы, как ни манят эти образы, как ни страшат угрозы и преследования, но сердце человеческое не удовлетворяется всем этим и не страшится угроз. Слишком живо чувствуется во всех этих образах и идеалах их роковая недостаточность, слишком ясно видится в этих величественных храмах служение идеалам, созданным руками человеческими. Бегут века, развивается наука, новыми путями идет искусство, и человеческая мысль легко перерастает то, что еще так недавно казалось недостижимым идеалом, признает ложью то, что выдавалось за непреложную истину. И с ленивой небрежностью проходит мимо того, чем восторгались предшествующие поколения. Старые храмы разрушаются, на месте их воздвигаются новые, обреченные на подобное разрушение, обреченные самым существом культурного прогресса, его новыми достижениями. И сколько уже поблекло таких образов, сколько удивительнейших божеств уже повержено на землю, растоптано ногами самих поклонников и заклеймено печатью проклятия их потомков. Понятна поэтому тревога сердца, его тоскливая неудовлетворенность. И только одно Имя пережило исторические катастрофы. Один Образ бесстрастно взирает на все успехи культуры, на всю суету человеческого строительства в жизни. Две тысячи лет самые простые слова Евангелия говорят об этом Имени, и весь грохот истории не может заглушить для человеческого сердца тихого голоса Галилейского Учителя, зовущего людей прийти к Нему и найти в Нем Путь, Истину и Жизнь. Я сказал, что в наши дни требуется великий труд и напряженные усилия для того, чтобы подняться на высоту Голгофы Христовой и увидеть Его Нерукотворный Образ. Но что значат труд и усилия, если речь идет о смысле жизни, единственно важном и единственно ценном, о чем думает и мечтает человек? Смысл жизни определяется тем, что ставит человек конечной целью своей работы на земле, т.е. идеалом. На языке поэзии идеал – это путеводная звезда нашей жизни, храм, мерцающий в безбрежной дали огнями вечности. Для философии идеал есть воплощение человечности в конечном итоге всех достижений человеческого гения. Наконец, для науки идеал есть осуществление идеи рода, т.е. тоже полное и всецелое раскрытие человеческой сущности. Всюду мысль о далекости и недостижимости идеала, и какой грустной улыбкой должен отвечать человек, когда его, бескрылого, призывают лететь в надзвездную высоту, слабому и одинокому говорят о всечеловеческом строительстве, смертному и погибающему непрестанно твердят об огнях вечности.

Только одно христианство говорит о таком идеале жизни, который безмерно выше солнца, но который в то же самое время так же близок к нашей человеческой немощи, как солнечный свет и тепло.

Идеал безмерно высокий, но уже всецело осуществленный Христом на нашей бедной земле, в условиях нашего телесного бытия. Это единственно живой идеал, не плод самого высокого человеческого вдохновения, не «последнее» слово науки, которое немедленно сменяется новым, не триумф побеждающего огнем и мечем. Не знать этого исторического Образа есть преступление, прежде всего, против нашей собственной жизни, против ее полноты и счастья. Поклоняйтесь каким хотите идеалам, ставьте себе какие хотите жизненные цели, кланяйтесь каким хотите богам, но в те светлые минуты пробуждения разума и совести, когда сердце будет изнывать от неудовлетворенности, тоски, одиночества и личного бессилия, тогда вспомните об Иисусе из Назарета. Идите к Нему сами и несите к Его стопам все ваши сокровища, ваши идеалы, ваши мечты, ваши кумиры, и вы не только увидите идеал, безмерно превосходящий красоту и все созданное людьми, но и познаете истинную ценность самого человеческого творчества. Снова повторяю, нелегок этот путь к Христу, требует он великого смирения и самоотречения от человека, еще более духовного героизма, чтобы плыть против течения или кремнистым путем устремляться вверх. Но если человек живет однажды и эта жизнь его мимолетна, то первый долг человека – сделать со своей стороны все, чтобы эта жизнь была возможно полной и радостной, чтобы она текла по истинному пути. Труд и подвиг тогда тяжелы, когда они бесцельны и рабски вынуждены, но когда они являются Путем в Царство Истины и Свободы, тогда труд является радостью и жертва – счастьем. Предлагаемые мною теперь беседы имеют очень скромную цель и видят свою задачу в том, чтобы остановиться на вопросе об отношении христианства к тем идеалам жизни, которые ставило себе человечество, перед которым преклонялось, как перед святыней, и вдохновлялось на жизненную борьбу. Конечно, в известном смысле слова можно сказать, что идеалов существует бесконечное множество, но при их видимом разнообразии все они могут быть сведены к четырем основным, как это отметил еще Кант, – счастье личное и общее благо, личное совершенство и совершенство общее – вот те путеводные огни, которые всегда освещали основные направления человеческой жизни. Если мы вспомним, что идеал конкретно выражает собою высшую цель человеческого существования, то справедливо будет утверждать, что в определении идеала выражается внутренняя сущность всего нашего творчества, высочайшие ценности нашей духовной жизни, как индивидуальной, так и общественной.

Кто относится с уважением к человеческому творчеству, кто верит в смысл истории, тот может не всматриваться с глубочайшим вниманием в то, во имя чего жил человек и с верой во что умирал.

И если предположить, хотя бы на мгновение, что идеал жизни, возвещенный миру Христом, совершенно обесценивает все эти идеалы и высокомерно отбрасывает все то, чего достигали люди величайшими усилиями ума и воли, трудом длинного ряда поколений, жертвами и самоотречением всех лучших и благороднейших, то, несомненно, великое смущение должно наполнить душу и христианство должно показаться безнадежным пессимизмом, отрицанием великого смысла истории, глубоким презрением ко всякому строительству жизни, враждою к самому миру. И такое понимание отношений между Христом и человеком, Богом и миром, духом и плотью, Евангелием и культурою, такое понимание широко распространено в сознании современного человека. Ницше только в яркой художественной форме выразил то, что и до него и после него бесконечное число раз высказывалось в самой различной форме. Не только от имени истории и науки, но нередко даже от имени самой христианской Церкви, от имени самого Евангелия. Мне хотелось бы показать, что это понимание ошибочно, что в Богочеловеческом Царстве Христовом есть законное место всем подлинно человеческим ценностям, удовлетворение всех запросов, исканий и стремлений нашего духа. Мне хотелось бы показать, что весь мир, вся наша жизнь, все наши труды и радости, обращенные к Лику Христову, получают от этого Лика не темные лучи, как думал В.В.Розанов, но лучи белые, освящающие нашу жизнь, проходя через призму нашего сознания, всеми цветами радуги, всей полнотой и красотой жизненных форм и отношений. Как в доме Небесного Отца много обителей, отвечающих индивидуальным различиям людей, так и в христианском жизнепонимании человеческое творчество встречает признание и полноту благословляющей любви. Если бы мне удалось это показать, то, думается, первый шаг ко Христу был бы несколько облегчен для современного человека. Конечно, христианство требует полнейшего самоотречения и глубочайшего смирения перед Богом. Но подлинную сущность этого самоотречения составляет вовсе не презрение к миру и человеку, не призыв от жизни к смерти, от творчества к пассивности, от радости к унынию, но, совершенно напротив, – устремление вверх, призыв к строительству новой лучшей жизни, обетование радости – полной, совершенной. Конечно, показать это далеко еще не значит явить миру Лик Христов Церкви Его. Это только первая ступень восхождения в этот таинственный, чудный храм нашей души, это только попытка устранить с нашего пути одну из тех клевет, какими человеческая злоба в наши дни хочет омрачить Лик Христов, опираясь на наше глубокое религиозное невежество. Но если во всяком деле необходим первый шаг и важно его направление, то и поставленная мною задача будет иметь известное оправдание.

Первое слово, с которым мы встречаемся в этом случае, есть «счастье».

В.И.Экземплярский



Источник: Свято-Троицкая Сергиева Лавра

 


Контекстная справка

[1]Храмы и церкви
Помимо Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде и районе огромное количество храмов, часовен и церквей. Здесь вы сможете увидеть фотографии, узнать историю, особенности архитектуры, интересные исторические факты о храмах и церквях города и Сергиево-Посадского района. подробнее...

[2]Розанов Василий Васильевич
Василий Розанов – известный русский философ, литератор, писатель и мыслитель. В его честь названа Городская районная библиотека на Валовой улице.Василий Розанов родился в городе... подробнее...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.