За глобальным обеденным столом

logo

Ещё полгода назад мировые политические и экономические эксперты могли лишь гадать, какими последствиями обернётся глубокая вовлечённость России в украинский конфликт. Сегодня призраки тех гаданий с каждым днём обретают всё более материальную и ощутимую форму — слово "санкции" бьёт все рекорды по цитируемости в СМИ и интернете и уже успело стать заметной лексемой современного юмористического фольклора. Между тем, дело принимает нешуточный оборот, и кто будет смеяться последним — пока неясно.

Перемена блюд

Санкции — это политические и экономические меры ограничительного характера, включающие в себя замораживание активов, блокирование возможностей кредитования, визовые ограничения для лиц и организаций, входящих в специальные "чёрные списки". В настоящее время санкции против ряда российских чиновников, должностных лиц, банков и предприятий ввели страны Евросоюза, США, Австралия, Канада, Япония, Албания, Исландия, Молдавия, Норвегия, Новая Зеландия, Украина и Швейцария. 

В ответ премьер-министр РФ Дмитрий Медведев 7 августа подписал постановление о запрете на один год ввоза в Россию отдельных видов продуктов из Австралии, Канады, Евросоюза, США и Норвегии. Под эмбарго попали только сельскохозяйственная продукция, сырьё и продовольствие. Это по замыслу руководства нашей страны должно больно ударить по аграрному сектору перечисленных государств.

В то же время, такой ассиметричный ответ вызывает беспокойство у многих россиян — к чему приведёт отсутствие на магазинных полках столь привычного нам ассортимента зарубежных продуктов? Уж не придётся ли нам вспомнить о дефиците — понятии, казалось бы, навсегда погребённом на антресолях советской истории? 

Развёрнутый ответ на эти вопросы даёт Владимир Иванович Фисинин, президент Российского птицеводческого союза, академик и член Президиума РАН, член Общественной палаты РФ и директор ВНИТИП (Всероссийского научно-исследовательского и технологического института птицеводства).

Где присядем?

— Прежде, чем говорить о последствиях продовольственного эмбарго, необходимо хорошенько разобраться в ситуации, сложившейся сегодня на мировом и российском продовольственных рынках. Население Земли — 7 млрд человек. И уже сейчас, по данным ООН, 1 млрд из них голодает. Ежегодно на планете от голода погибает 17 млн человек, из них — 2,5 млн — дети. А ведь за глобальным обеденным столом ежедневно появляется 219 тысяч новых клиентов — и всех надо кормить! По подсчётам экспертов, к 2050 году население земного шара достигнет отметки в 10 млрд человек…. Думаю, вы уже поняли, что продовольственная безопасность — вопрос первостепенной важности как для отдельных государств, так и для всего мирового сообщества.

У России в этом плане богатейший потенциал — огромные территории плодородных чернозёмов и величайшие запасы пресной воды. Кстати, мировые эксперты сходятся во мнении, что именно запасы пресной воды, а не плодородных земель, в будущем станут решающим фактором в производстве продовольствия. Несмотря на наличие всего этого богатства, Россия занимает довольно незавидное и во многом зависимое положение на мировом сельскохозяйственном рынке. Ежегодно мы импортируем продовольствия на сумму 43 млн долл., то есть около 1,5 млрд р.

Почему это происходит? Смена рыночной системы в начале 90-х оказалась слишком революционной для нашего аграрного комплекса. Массово развалить колхозы и совхозы оказалось несложно. А вот выстроить новую альтернативную систему в этой сфере не получилось. Тогда всё проходило под громким популистским слоганом: "Фермер накормит страну!". Действительно, фермерство — очень эффективный институт, прекрасно работающий в системе капитализма. Однако, авторы слогана не учли, что на Западе этот институт складывался десятилетиями и даже столетиями. К подобному можно стремиться, но последовательно — в одночасье организовать подобное невозможно. Нашим фермерам раздали лопаты, вилы и кредиты под 100%. В итоге все они разорились, а прилавки оказались наводнены импортной продукцией.

Что подают?

Ещё несколько лет назад руководство нашей страны взялось за исправление этой ситуации. Первым шагом стало принятие "Доктрины продовольственной безопасности". Этот документ поставил конкретные цели — довести внутреннее производство ряда стратегических продовольственных наименований до отметки 85% от общего количества потребляемого объёма этих продуктов. И сегодня уже есть значительные результаты — по производству зерна, растительного масла, сахара, мяса птицы и яиц мы перешагнули плановую отметку.

На ряде наименований я остановлюсь подробнее, с цифрами. В период перестройки мы, чтобы прокормить население страны, закупали порядка 42 млн т зерна. Сегодня мы не только полностью обеспечиваем себя зерном, но и имеем около 24 млн т на экспорт. Однако, тут важно не поддаться "головокружению от успехов". Не стоит сразу продавать все образовавшиеся излишки за рубеж. Необходимо сначала удовлетворить потребности животноводческой отрасли, где в зерне нуждаются, как в корме для скота. Кроме того, гораздо выгоднее экспортировать не само зерно в чистом виде, а переработанную продукцию с большей прибавочной стоимостью — например, муку. Это уже давно поняли даже в соседнем Казахстане, теперь пора понять и нам.

Не могу не сказать и о птицеводстве, к которому имею непосредственное отношение. Сегодня — это самая наукоёмкая и динамично развивающаяся сельскохозяйственная отрасль в России. В 2000-м году мы занимали 20-е место в мире по производству мяса птицы, а в прошлом году мы уже заняли 4-ю позицию в том же списке. Если в 90-м году среднестатистический россиянин потреблял 12 кг мяса птицы в год, то сейчас этот показатель достиг 28 кг на человека. Это 44% в структуре всего потребляемого россиянами мяса. Мы способны полностью обеспечить внутренние потребности России в мясе птицы и яйцах. Членство в ВТО (Всемирная торговая организация) навязывает нам обязательную квоту импорта в размере 330 тысяч т птичьего мяса — но оно на нашем рынке откровенно лишнее. В настоящее время мы занимаемся не столько наращиванием объёмов производства, сколько разнообразием ассортимента. Пока 90% отечественного мяса птицы — это бройлер. Мы же стараемся увеличить долю мяса индейки, утки, гуся на российских прилавках.

Не столь радужна ситуации со многими другими продуктами питания. Если по производству свинины мы почти достигли намеченной доктриной отметки в 85% от общего потребления, то говядиной мы обеспечены лишь на 30-40%. Ещё хуже обстоит дело с молоком — мы производим лишь 31% молочной продукции от показателей, наблюдавшихся в 90-м году.  А самая проблемная позиция — это овощи, фрукты, корнеплоды. Пока отечественные производители производят лишь 15% овощей и 12% картофеля от объёма внутреннего потребления.

Почём продолжение банкета?

Как видно из статистики, несмотря на принятую доктрину, за прошедшие годы достичь успеха удалось далеко не во всех отраслях сельского хозяйства. Во многом мы — заложники уже сложившейся на рынке ситуации, а потому вопрос о протекционистских мерах и ограничении импорта продовольствия уже давно витал в воздухе. Теперь же случилось то, чего происходить в принципе не должно — политика вмешалась в экономику. Но нет худа без добра. Эмбарго на ввоз продовольствия из Европы и США — это не только политический ответ и лозунг, но и шанс для отечественных производителей занять освободившиеся в магазинах полки. Его необходимо использовать, а потому уже начата разработка программного документа по подъёму эффективности работы российского аграрного сектора.

Я по мере возможностей также участвую в этой работе. Со своими докладами я не раз выступал на самом высоком уровне. Уверен, что полное возрождение сельского хозяйства в России не только необходимо, но и реально в недалёкой перспективе. Требуется лишь принять ряд мер.

Во-первых, нужно значительно нарастить бюджетное финансирование сельского хозяйства. Почему так мощно развито фермерство в государствах Евросоюза? Там государство возмещает фермерам до 70% затрат, понимая, что сельское хозяйство — возобновляемый ресурс, залог продовольственной безопасности и мощная статья экспорта. Такую политику нам необходимо взять за пример.

Во-вторых, невозможно построить эффективную отрасль, опираясь на её отдельных субъектов. Сегодня российские фермеры, производящие молоко, не могут сбыть свою продукцию, в итоге её товарность всего-то 18%. А проблема — в отсутствии эффективного взаимодействия с перерабатывающими заводами. То же — в области плодово-овощного хозяйства. А в Европе не пропадает ни одна слива-падалица! В своё время колхозы и совхозы были сильны именно кооперацией — вертикальной и горизонтальной. Та же модель работает и в Европе, только на капиталистической основе: эффективность западных аграриев базируется на кооперативах и профсоюзах. Нам эта кооперация просто необходима — между фермерами, крупными сельхозпредприятиями, перерабатывающими заводами, разработчиками ветеринарных препаратов и пестицидов, производителями техники…

В-третьих, мы должны нарастить эффективность своего производства. И тут набившее оскомину слово "инновации" вовсе не лишнее. А для их максимально быстрого внедрения нужна всё та же коо-перация для обмена опытом. И не только между российскими предприятиями, но и с привлечением зарубежных партнёров. Политика политикой, а экономика — экономикой. Не стоит чураться взаимодействия с западными партнёрами. Нужно уметь сотрудничать и учиться у тех, кто добился большего успеха.

В-четвёртых, огромной проблемой для российских фермеров является их кабальная закредитованность. Сами собой долговые обязательства не рассосутся. Прощать их не надо, но вот отсрочка и льготы необходимы. А кроме того, нужны программы короткого кредитования под гуманный процент для получения фермерами дополнительных оборотных средств хотя бы на время посева и сбора урожая. Сейчас банковский сектор повёрнут к отечественному сельскому хозяйству спиной, и это нужно исправлять. Уверен, реализация этих основных тезисов способна в довольно сжатые сроки нарастить темп развития нашего аграрного комплекса в разы.

Будем ли сыты?

Опасаться дефицита и пустых прилавков не стоит. Да, даже при принятии эффективных мер, нашему плодово-овощному хозяйству потребуется не меньше двух-трёх лет, чтобы показать первые значительные результаты. То же касается и разведения крупного рогатого скота, и производства молочной продукции. Но уже сейчас место овощей и фруктов из Европы в российских магазинах готовы занять Турция, страны Азии и Южной Америки. А ряд государств уже предложили свои поставки мясомолочной продукции. В их числе Бразилия, Мексика и Аргентина — родина лучших в мире стейков. От такого замещения не пострадает ни качество, ни цена. А на подхвате — отечественные производители, годами пытавшиеся пробиться на рынок продовольствия.

Я ещё не коснулся вопроса о рыбе и морепродуктах. Да, Норвегия и её морские богатства тоже попали под эмбарго. Но это скорее всего послужит поводом для того, чтобы сломить давно сложившуюся ситуацию, при которой мы импортируем выращенную в Норвегии рыбу, а дальневосточный улов продаём за рубеж. Теперь у нас появилась возможность насытить отечественный рынок собственной рыбой, хотя это и потребует дополнительных затрат — хотя бы на вагоны-рефрижераторы.

Вообще, сложившаяся ситуация — это мощный вызов для России. Но в то же время — это и скрытые возможности, повод для консолидации внутренних ресурсов. Многое будет зависеть от губернаторского звена — оно является ключевым в отраслевом развитии. Но то, как мы преодолеем трудности и чего добьёмся на самом деле, в первую очередь зависит от каждого из нас.

Источник: Газета Ярмарка

 


Контекстная справка

[1]Общественная палата Сергиево-Посадского района
Общественная палата Сергиево-Посадского муниципального района по Московской области. Прием претензий, жалоб от населения Сергиево-Посадского района по вопросам: ЖКХ, градостроительства, культуре и прочим вопросам. подробнее...

[2]Работа в городе и районе
Актуальные вакансии города и Сергиево-Посадского муниципального района. подробнее...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.